Литературная черта оседлости. От Гоголя до Бабеля

22

Петровский-Штерн пишет: «Хотя в России XIX века слово “промышленность” обозначало производственную деятельность, Николай I имел здесь в виду посредников, зарабатывающих спекуляциями» [Petrovsky-Stern 2008: 33–34]. См. также: Еженедельные отчеты великого князя Николая Павловича о своих занятиях. ГАРФ. Ф. 726. On. 1. Т. 8. Л. 38.

23

В этой статье выражается обеспокоенность тем, что у евреев торговлей на равных занимаются мужчины и женщины. «В этом отношении женщины нисколько не уступают мужчинам: они сами покупают и продают, сидят на рынках и таскаются по улицам и домам с разными товарами и припасами» (Журнал министерства внутренних дел за 1844 год).

Цит. по: [Stanislawski 1983: 171–172].

24

Впоследствии Аксаков активно поддерживал Русскую православную церковь и открыто выражал антисемитские взгляды. Уильям Л. Блэкуэлл отмечает, что наблюдения и статистические данные, приводимые Аксаковым, относятся к 1850-м годам [Blackwell 1968, 1: 75].

25

См.

также описание украинских рынков, особенно киевских, у Н. В. Закревского [Закревский 1868, 1: 145].

26

Ильинская ярмарка проводилась летом в Полтавской губернии.

27

Вот что пишет об этом Станиславски: «То, что такому человеку, как Аксаков, – дворянину, ностальгирующему по старым временам, – казалось экзотичным и странным, на самом деле было началом гигантского кризиса, поразившего российских евреев: в этот момент возник и стал быстро расти еврейский люмпен-пролетариат — согнанные в местечки и отчаянно борющиеся за каждую копейку люди, которые не смогли устроиться в торговле и не имели более права заниматься своей традиционной деятельностью в сельской местности» [Stanislawski 1983: 176].

28

Сенновские евреи // Ведомости Санкт-Петербургской городской полиции от 7 октября 1848 года.

29

Сенновские евреи // Ведомости Санкт-Петербургской городской полиции от 7 октября 1848 года.

30

«Блистательной покров, накинутый над бездной» является отсылкой к Тютчеву (1808–1873).

Вот что пишет об этом Эфраим Зихер: «Пушкинский “Пир во время чумы” предложил модель эстетического восприятия нового мрачного периода русской истории, а Каутский и Тютчев накинули над бездной покров» [Sicher 1995: 115].

31

То, что Гоголь не писал по-украински, не помешало ему, по мнению большинства исследователей, стать частью украинского литературного канона.