Под стягом Москвы. Войны и рати Ивана III и Василия III

Однако более пристальное знакомство даже с текстами летописей позволяет обнаружить новые факты и иначе трактовать известные.

Приступая к рассмотрению хода разразившейся в 1471 году московско-новгородской войны, стоит разобраться, действительно ли длительный конфликт с градом Святой Софии оказался связан с осознанием Иваном III ограниченности внутренних ресурсов Московского княжества, недостаточных для противоборства с наследниками Золотой Орды (такое предположение было выдвинуто в свое время Н.С. Борисовым[65 - Борисов Н.

С. Иван Ш.С. 198.]). Думается, истоки неприятия великим князем новгородской независимости лежат гораздо глубже и объясняются целым комплексом причин, среди которых, конечно, есть и указанная. Но она была далеко не главной. Новгород давно уже стал центром притяжения всех враждебных Москве сил. Там после разгрома своих полков укрывались принятые с почетом галицкий князь Дмитрий Юрьевич Шемяка и его люди, туда слал посольства польский король и великий князь литовский Казимир IV Ягеллончик, мечтавший устранить растущую опасность для него с Востока. Кроме того, Господин Великий Новгород (официальное обозначение этого государства) был богатейшей из русских земель, перекрывавшей и контролировавшей доступ к морским путям в Европу и ценнейшим товарам Севера. О немереных богатствах вечевого государства хорошо знали не только в Москве, но и в Литве, также готовой прибрать к рукам огромный край, простиравшийся от Балтийского моря до Урала и от Кольского полуострова – до Верхней Волги. В борьбе за Новгородщину Москва смогла опередить Вильну, но задача организации присоединения Новгородской земли оказалась непростой и, как уже было сказано выше, потребовала военного решения. И это при том, что огромное и богатое Новгородское государство не имело профессиональной армии как таковой. Исключением были небольшие боярские дружины и воины Владычного (архиепископского полка). В случае опасности новгородцы вооружались и соединялись в ополчение, состоявшее из 5 кончанских полков, которые являлись тактическими единицами (выставляли их Загородский, Неревский, Людин, Славенский и Плотницкий концы). Каждый делился на две сотни, сотню комплектовали несколько улиц. Возглавлявшие их воеводы и предводитель ополчения – тысяцкий избирались на вече. Свои ополченские полки выставляли и крупнейшие из новгородских «пригородов»: Ладога, Руса (соврем. Старая Русса), Торжок, Бежецкий Верх.