Дети свободы

Из её металлической сердцевины, торчали хаотично движущиеся тонкие щупальца. Оно казалось живым существом, а не кибернетическим устройством.

– Поверить не могу, что эта дрянь была во мне! – удивлённо произнес Кевин, с трудом через плечо разглядывая, что там вытащил из него доктор.

– Лежи спокойно, я ещё не зашил тебя полностью!

– Дай мне потом эту штуку, чтобы я её растоптал!

– Нельзя!

Доктор подошел к своей обезьянке и медленно пересадил ей имплант. Щупальца сами нашли нужные кровеносные сосуды и присосались к ним.

Только после этого он зашил обоих своих пациентов – животное и Кевина. Когда всё закончилось, Бойко обратился к Кевину:

– Теперь слушай меня внимательно, Кевин. Каждый регулятор гормонов имеет встроенный передатчик, который раз в сутки отправляет своеобразный отчёт об эмоциональном состоянии носителя на центральный сервер. Стоит удалить имплант солдату, как менее чем через сутки это становится известно властям.

Если твоё бывшее командование узнает, что мы вытащили регулятор гормонов, то нас обоих ждёт тюрьма.

– Весело!

– Ага, ещё веселее будет если я из-за этого потеряю врачебную лицензию и не смогу никого лечить, даже когда выйду из тюрьмы! К счастью, каждая модель регулятора гормонов проходит испытание на обезьянах и поэтому имеет совместимость с тканями всех приматов, а не только людей. Это позволило нам пересадить твой имплант мартышке.

Поэтому будь внимателен и регулярно корми эту обезьянку, – доктор протянул Кевину клетку со скулящей мартышкой, – Пока она жива, центральный сервер не распознает экстракцию!

– Ты не предупреждал, что мне теперь придётся заводить животное.

– А ты не спрашивал!

– Мне что, теперь всю жизнь с ней нянчиться? А если она сдохнет?

– Это капуцин. Они живут примерно сорок или сорок пять лет. Этому малышу около пяти лет.

Так что у тебя больше тридцати лет в запасе.

– А после?

– А после «либо шах умрёт, либо ишак»!

– Что это значит?

– Ты не слышал истории про Ходжу Насреддина?

– Я бывший солдат, а не бывший ботаник.

– Что за народ пошел, никто классику не читает! – посетовал доктор.

– Нет, ну серьёзно, если мартышка сдохнет раньше, чем через тридцать лет? Что мне делать?

– Ну приходи снова – пересадим другой.