Феникс

Много кто отдал бы тысячи долларов, чтобы насладиться атмосферой столь утончённой, столь девственной…

Я тогда был отнюдь не дряхлым и немощным стариком, я был юнцом лет двенадцати, свободным и безмятежным: ничего не волнует, никаких обязательств и проблем, есть только ты, бросающий вызов всему миру, готовый втянуться в любую заварушку, какой бы та не была. Золотые времена!

Штат Вашингтон всегда славился своими густыми, живописными лесами, грациозно возвышающимися над плодородной, мягкой землёй.

Я обожал эти растительные пейзажи, как никто другой – практически всё свободное время я проводил в небольшом лесу, который в то время казался мне необъятным храмом природы. Лес удачно затесался между моим городом, шоссе и крохотным озером. Благодаря этим трём границам, заблудиться было просто-напросто невозможно, поэтому родители без лишних переживаний отпускали меня на прогулки.

Я любил этот лес. Когда большая часть снега оставляла его территории, я словно переезжал в него, проводя колоссальное количество времени в компании кустов, травы и ветвей.

Это была суббота… или воскресенье, не помню, а впрочем, неважно. Помню разве что, как бежал сломя голову по своему маленькому маршруту, который сложился у меня за время многократных вылазок. Солнце жгло мне левую щёку и заставляло прищуриваться, я бежал, минуя толстые, могучие стволы деревьев, размахивая палкой, срубая мелкие ветки кустов и папоротник, представляя, что они мои самые заклятые враги. «Быстрее, ещё быстрее! Кувырок!» – подсказывал я сам себе… эх, сколько бы я отдал за ещё одну такую прогулку… Одышка почти не мешала мне, я был, как и всегда, на кураже и просто улыбался, делая шаг за шагом, прыжок за прыжком.

А вот и знакомый ручей, который я обычно перелетал на самодельной лиане, что свисала с одной из веток размашистой ели. Признаюсь, привязать её туда было не просто, я рисковал сломать себе что-нибудь, но ещё сложнее было потом объяснить отцу, куда вдруг неожиданно делись все буксировочные ремни.

Секунда и переливистый блеск ручья, смешанный с моим отражением, мелькает под ногами, всплеск воды от упавших в неё кусков земли с моих ботинок, и… «Приземление!» – вскрикиваю я, не останавливаясь. Как же это было восхитительно! Я повернул. Теперь солнце светило мне в лицо, я как будто пытался догнать его и оторвать крохотный кусочек на память. На этом моменте я всегда ускорялся, ибо мой маршрут подходил к завершению.