Феникс

Я сделал испуганное лицо, никак не мог с собой совладать, а ведь понимал, что надо собраться. В мыслях я часто надирал Пинтчу задницу, почти всеми возможными способами, но когда дело дошло до реальности… Я посыпался, страх взял своё, и от этого мне было вдвойне обидно.

– Оу, бедный Хью-Хью – маленькая трусливая свинка! Что же ты будешь делать без своего шизика Андерсона? – он разминал кулак.

– Пинтч… – начал я, но в горле предательски пересохло, каждый глоток, словно укол в горло.

– Что «Пинтч?» Как говорить забыл, недомерок? Посмотрите, люди, как бравый Хьюго Росс трясётся и чуть ли не мочится в штаны!

Смех кругом, я – весь красный от обиды и стыда, начинаю потихоньку привыкать к ситуации.

Хотя сказать «смиряться» было бы правильней.

– Не здесь и не сейчас нам стоит разбираться, Пинтч.

– Что ты сказал, урод? А я хочу здесь и сейчас!

Я молча пошёл мимо него, за что сразу отхватил пощёчину. Хлопка я не слышал, до меня дошло только болезненное покалывание. От неожиданности по щеке побежала слеза, я быстро вытер её, но Пинтч всё успел заметить.

– У-у, наш Хью-Хью заплакал… Вы посмотрите!

– Пошёл ты! – выкрикнул я, отчего Пинтч тут же переменился в лице.

– Врежь ему, Пинтч!

– Да, ударь по его убогой роже, Пинтч!

Льюис и Боб скандировали, точно чирлидеры. Пинтч сделал шаг, я приготовился к драке. В этот момент в круг вбежал Томми и толкнул Льюиса в Боба. Оба они так смешно покатились на землю, с глазами полными жалобного прошения пощады.

Запах пота ярким букетом ударил мне по носу.

Сердце с трудом перекачивало загустевшую кровь. Руки и ноги – один сплошной кусок ваты. Сперва я даже не понял, что Томми встал со мной рядом, и резко мотнул головой, парируя удар, которого и не было.

– Что, Гриндельман, мало тебе было?

– Ну как, легко втроём избивать одного, Пинтч? – твердо сказал Том. – На сегодня мы закончили. Или, клянусь Богом, ты не уйдешь отсюда без сломанного носа, Джексон!

Пинтч начал ходить из стороны в сторону. Он не отрывал взгляда от нас с Томми.

Льюис и Боб спрятались за спину жиртреста.

– Нос, говоришь… ну попробуй, недомерок!

Едва Пинтч договорил, со стороны дороги раздался рёв клаксона. Льюис и Боб вздрогнули от неожиданности. Протяжное, воющее эхо пронеслось по близлежащим дворам, заглянув в каждую арку, в каждый детский игрушечный домик с яркой пластиковой оградой. Круг разорвался и в промежутке между людьми мы увидели чёрно-белый полицейский форд, за рулём, насупившись, сидел отец Пинтча.