Феникс

Этот дурак снова умудрился сесть под домашний арест: Питер нашёл на заднем дворе старую собачью кость, вот уж не знаю, как она туда попала, но суть в том, что Джек сказал ему, мол это кость предыдущего младшего брата, который его не слушался. Истерику еле уняли… Последней каплей был звонок из школы. Не знаю, как миссис Флинн не поседела. Её сын подкинул петарду в женскую душевую: старшеклассницы с визгом выбежали в раздевалку в чём мать родила, некоторые выскочили в коридор. Джек быстро скрылся, но толку от этого, как от козла молока.

Директор уже и разбираться перестал, чуть что – сразу Флинна в кабинет.

Каждый раз слушаю, что Джек натворил, и язык не поворачивается выругать его, забавнее я ещё никого не встречал. Он всегда придумает, что бы такое провернуть, словно у него постоянно есть шкодливый план. Так и вижу, как Джек Флинн выбегает откуда-нибудь со своим разгильдяйским лицом, взгляд его всегда сосредоточен и одновременно в зрачках можно разглядеть застывший вопрос: «Какого чёрта я вообще делаю?», словно он не понимает, что происходит, и действует по ситуации.

В общем, полным составом мы собрались лишь на следующий день.

– Ну и как ты пролез к ним в раздевалку?

– Да они бы тебя и на порог не пустили! Чейси глаз парней в замочной скважине за версту чует. Вон Цагахлеру в ноябре прямо через скважину и зарядила дезодорантом, он ещё месяц с красным глазом ходил, как терминатор.

– Ахах, да, помню! Пищал он, как девка,

– Цагахлер – придурок. Я всё сделал по-другому.

– Не томи, как?! – Майка распирало любопытство.

 – Сделай лампу поярче!

Джек накрутил вентиль, воздух сразу стал кислым, пахло керосином и апельсиновым лимонадом.

– Они и не узнали, кто зашёл к ним в раздевалку, – Джек говорил серьёзно, будто о чём-то важном, – пришлось надеть мамино короткое платье…

– Платье?! – воскликнул я.

Мы расхохотались, что казалось, мох на верхушке землянки задрожал. Мне не хватало дыхания, горло рвалось на части. Все чуть ли не на спинах валялись. Джек продолжал:

– Это платье пришлось мне как раз чуть ниже колена, а чтобы не было видно всякой «волосни», я надел лосины.

У одного парнишки из кружка актёров я выменял пачку сигарет на парик…

– На тебя хоть никто не запал? – сквозь смех прокричал Майк.

– Шутишь? Да я был похож на разодетую обезьяну!

– Эти бабы и слона, разодетого в балетную пачку, примут за своего. Ух, и насмотрелся я, парни, словно в рай попал. Были и отвратные моменты, но в целом ощущения классные.