Феникс

Она медленно и, как ей казалось, грациозно поднялась из кресла и направилась к нам. От этого нас четверых чуть не распёр хохот, но Томми вовремя ущипнул меня за бок, я демонстративно покашлял, и мы с трудом сдержались.

Все собрались. Мягкий свет ламп убаюкивал, я чувствовал небывалый уют. Мама села напротив меня, и я заметил, что глаза у неё уставшие, но она всеми силами пытается спрятать это за своей милой улыбкой. Лоб бабушки Аннет лоснился от пота.

Тихий семейный вечер обещал быть добрым. Мы весело общались, обсуждая всё, что придёт в голову.

Нежный вкус молочного пюре долго держался на губах. Тётя Пэт пыталась есть чересчур аристократично, выпрямив спину и, то и дело проверяя – не смотрит ли кто-нибудь на неё. Она так противно скрипела ножом о тарелку, что уши сворачивались в трубку. Я ел чуть меньше, чем хотел, оставляя место для маминой шарлотки, но самым приятным в тот вечер была совсем не выпечка…

Когда мы добрались до десерта, мама заварила чай с лимоном и мятой, взрослые же разлили по бокалам красное полусладкое вино.

Помню, как тайком отхлебнул из одной такой бутылки… Такая кислятина, просто жуть! Я не понимал, как люди пьют эту гадость. Но с возрастом многое меняется.

Пьяный дядя Кувер минут десять пытался сказать тост, но у него так и не получилось ничего путного. Тётя Пэт смешно пихала его в бок и извинялась, а он неловко пожимал плечами. Папа постоянно улыбался, но всё же поучительно качал головой и поджимал губы, когда замечал, что я за ним наблюдаю.

Мама сидела, подперев голову рукой, и улыбалась – по её взгляду можно было сказать, что вся эта клоунада ей порядком надоела.

– Почему бы тебе с ребятами не пойти и распаковать подарки? – Мама встала из-за стола и прижала обе руки к груди, будто умилялась чему-то.

Я переглянулся с Томми, Джеком и Майком – им тоже не терпелось заглянуть под разноцветные, блестящие коробки, что лежали на другом краю гостиной. Мы давно их приметили и изредка жадно косились в ту сторону.

Вчетвером мы кинулись к заветным коробочкам и ненадолго зависли перед ними, очарованные их великолепием. Поразительно, что может сделать кусок цветной бумаги, как умело он сеет крохотное семя любопытства в голове ребёнка!

Первым я открыл подарок бабушки Аннет. Скрип и шелест упаковки разлетелся по всей гостиной, казалось, его было слышно даже на улице. Внутри была серая толстовка с непонятным рисунком алого цвета, напоминающим японский иероглиф.