Ожог от зеркала

Причём ведьмачит или маг, иначе не смог бы замести следы. Странно.

– Обычно маги вполне лояльны.

– Либо опытный заезжий маг, либо зомби.

– Почему заезжий? Замести следы и местный маг может.

– Потому что среди местных нет таких придурков. У нас всё-таки столица, и Колледж в городе.

– Раньше не было. Мог и завестись.

– Если завелся новенький, он как раз и есть приезжий.

Белокурый, кудрявый, лубочной внешности рыцарь отхлебнул из пиалы чаю.

– Не спорьте. Может, это зомби?

– По почерку вполне подходит, убийство лютое, и сила ударов нечеловеческая.

– Тела зомби? – Круглолицый паренек смотрелся самым младшим. На его рукаве виднелась нашивка стремянного.

– Тела зомби, Мишенька. Зомби, когда отработает, рядышком ложится. Второй раз его не используют.

– Утопиться мог. Проверяли? – Парень со шрамом снова зевнул. Ему явно хотелось спать.

– Самсон, ты или спать ложись, или сядь нормально. Устроил тут лежбище. Тюлень.

– Сам ты тюлень. Я с ночного дежурства.

– Так иди спать.

– Не хочу. – Самсон протер ладошками лицо, прогоняя дремоту, и сел ровнее. – Я понять хочу, что случилось.

– Что случилось? Детей в городе режут, вот что случилось. А мы тут плюшки трескаем.

– Ты не причитай. Ты можешь хоть плюшки наворачивать, хоть за ребро подвеситься, маньяку это восьмёркой. Думай. Кстати, даже если это зомби, за ним всё равно стоит маг.

– Следа зомби нет вообще. Проверяли тщательно, даже собаку пускали.

– Собаку-то зачем?

– Потому что всё остальное не сработало.

– И что собака?

– Ничего. С таким же успехом можно было бы корову пустить.

– Стрег, сделай всем чай. И с тоником, пожалуйста. Чтобы Самсон не уснул. – Анна вынула из кармашка на груди тонкое стило и развернула книгу боком, застелив её листом бумаги для записей. Белокурый рыцарь встал и пошел ополаскивать заварочный чайник. – Олег, давай по порядку. Без эмоций и сенсаций. Ближайший аналог дела?

– Московские призраки.

Кто-то снова присвистнул. Анна шикнула:

– Держите себя в руках. Дурная и вредная привычка холопов. – Она перегнула листок пополам, провела, выравнивая, ногтем по сгибу, но тонкое волокно хрустнуло, разрываясь. Ещё раз сложила, потом, едва не чертыхнувшись, бросила в сердцах: – Стрег, и захвати нормальной бумаги. И сюда, значит, добрались.

– А что было в Москве?

– А ты что, не знаешь?

– Знал бы – не спрашивал.

– Там каждый месяц убийства.