Ожог от зеркала

Если мы их не перехватим, банда уйдет в пущу Углича.

– Если вы торопитесь, господа, я могу свистнуть по глине отцу-настоятелю, и он примет вас уже сегодня. Служба заканчивается в шесть.

– Монах!.. – Рыцарь с трудом удержался от ругательства.

– Вы зря беспокоитесь, дети мои. По этой дороге с самого утра никто не проезжал. И я никого не пропустил бы без благословения отца-настоятеля.

Рыцарь явственно скрипнул зубами.

– Бандитов больше полусотни. Они ушли в вашу сторону. Если бы ты с приятелем вздумал загораживать дорогу, то у шлагбаума стояли бы два дурацких чучела.

– Господин рыцарь, вам следует чаще бывать в храме.

По укрытому световой броней плечу пробарабанили пальцы второго всадника. Шлем этого рыцаря был приторочен к седлу. Длинные рыжие волосы свободно спадали на плечи.

– Мы не можем нарушать устав. Наш обет – служение закону. А на земле монастыря распоряжается отец-настоятель.

– Туда ушел Хвощ, – злобно выдохнул Ладья.

– Вероятно. Хотя следы теряются в болоте.

– Он там. Стрелок видел шестерых. Они идут малыми группами. Мы сможем перехватить их в поле, в чистом поле. Доберутся до пущи, и всё – пиши пропало.

Основной отряд – ещё двадцать два всадника – молча ждал неподалеку.

– Здесь нет следов. Пятьдесят человек здесь не проходили. Ты можешь, конечно, обидеть монаха, при прямом преследовании допустимо. Но мы идём в отрыве. И реально Хвощ может быть совсем в другой стороне.

– А стрелок?

– Стрелок видел шестерых. – В голосе Андрея звучало сомнение.

– Мог бы и слезть.

– Если бы он убедился в правоте, мы бы об этом не узнали. А он не был уверен. Он только предположил. Ты готов лишиться звания звеньевого, если ошибёшься?

Ладья раздраженно шмякнул перчаткой о колено.

– Шут. – Он повернулся к монаху. – Давай своего соловья, старик.

– Не поминай нечистого, сын мой.

– Давай соловья, папаша.

Монах щелкнул клювом глиняной птицы.

– Отец-настоятель? Это Феодосий. Здесь господа рыцари хотят проехать через наши земли. – Монах кивнул, соглашаясь с невидимым собеседником, и протянул птицу всаднику. Тот снял световую перчатку и взял соловья.

– Говорит звеньевой Ладья.

Более рыцарь ничего сказать не успел. Сначала он слушал, раздраженно кивая, а как только собрался разразиться ответной тирадой, связь отключилась. Монах пожал плечами.

– М-да.