Ожог от зеркала

Из богатеньких мироедов. Не получится. И нехорошо. И даже если получится, ведуны в два счета вычислят. То бишь сразу после баньки придется в бега уходить. В леса, к разбойникам. Тарас перевернул страницу. Какая-то часть его сознания рассматривала гравюры – в книге осаждали крепость. Мелкие человечки в металлических колпаках лезли на стены, с которых их поливали кипятком. Хотя лучше к разбойникам, чем в яму. Запах ароматического масла создавал духоту. Ивановна всегда перебарщивала с добавками. Вдруг вокруг Тараса всё поплыло, так, как обычно бывает при внутреннем пророчестве.

Если не почудилось, то последняя мысль сбудется. Кого это он накаркал, разбойников или яму? Консистенцией запахов комната напоминала опиумную курильню. Тарас захлопнул книгу.

Из магии Ивановна практиковала только отговоры, бессистемную болтовню, где также была самоучкой. Типичный бабий бред с переворотами зелёного в кислое, а девятнадцати – в движение теней. Работало там чуть-чуть, иногда и что-то. В основном это был звуковой фон, помогающий расслабиться.

Несколько минут Тарас наблюдал, как терзают мускулистое, чуть заплывшее жирком тело его цветного, получил предложение помучиться следом и отрицательно помотал головой. Ему это сейчас не пошло бы на пользу. Наконец массаж закончился.

Школяр дождался, пока Ивановна заберет свои шесть золотых, упакует шкатулочки с мазями, и вежливо кивнул на прощание. Потом развернулся к Никите и улыбнулся, оскалив верхние клыки.

– Уйди, глюк противный, – расслабленно попросил Никита, укрытый поверх халата ещё и длинным полотенцем.

По правилам сегодняшних притирок, ему следовало подольше сохранять тепло. Тарас добавил к улыбке полноценный оскал, а потом ещё и рычание. Никита соизволил повернуть голову и вопросительно на него посмотрел.

– Попался, окорок, – плотоядно облизнулся Тарас и медленно, «подкрадываясь», поплыл на Никиту движениями то ли волка, то ли вампира из какой-то сказки. Расслабленный глаз Никиты имитировал тревогу.

– Или барсук, или баран. Лесная и мясная жертва.

С ароматами, с приворотами... – Руки Тараса стали оттачивать невидимый клинок. – Вкусный баран. Барсук с целебным салом. Чё зыришь, вкусный баран? – Хищная засада стала напоминать движения массажиста, к чему прилагался гастрономический пришепёт: «Натираем тушку перцем, шпигуем унутрь сольцы, и сверху маслицем, чтобы шкура мягше, да растирочку по кругу, чесночку, сальца, мясца, обрубаем два яйца...»

– Я не понял, я барсук или баран?

– Барсучонок.