Ожог от зеркала

Через полтора года получу значок.

– Если не проштрафишься.

– Да ладно. Чего тут особо. Вот только... Как же всю жизнь без семьи? Без детей? Неужели привыкаешь?

– Если припечёт, можно уйти из корпуса. Вот только мало кто уходит.

– Неправильно это. Семья работе не помеха.

– Правильно. Рыцарь не должен думать ни о чём, кроме долга. А семья – это всегда заботы.

– А если двое? И он рыцарь, и она? Вот Анна. Она красивая.

– Анна одна. С тех пор как Семёна убили, она ни на кого не смотрит.

– Какого Семёна?

– Ты его не застал.

– Вот. Я ж о том и говорю. Живые же люди.

– Тогда уходят оба. Рыцарь и семья несовместимы. Потому и набирают в башню только тех, у кого родни не осталось.

Молодой всадник почесал затылок. Затем попытался расправить сбившийся завиток световой брони. Уже по этому движению можно было определить новичка, ещё не привыкшего к боевому облачению. То, что выглядело как напитанная светом ткань, вовсе не было тканью и пальцами, соответственно, не расправлялось.

– А как Анна попала в рыцари? – снова полюбопытствовал стремянной.

– У неё и спроси.

– Да ну. Как-то неудобно. Знаешь, так скажи. Или секрет?

Рыжий рыцарь замялся. С минуту размышлял, допустимо ли вот так, за глаза, обсуждать женщину-звеньевого, но решил, что вопрос не выходит за рамки дозволенного.

– В общем, почти обычно. Для рыцарей, конечно. В Орден ведь принимают только тех, кто сквитался с обидчиками. Душегубами или ворами.

– Но всё-таки. Она ведь женщина. И явно боярских кровей.

Андрей вдруг напрягся, провожая взглядом неприметную парочку прохожих, но уже через мгновение снова расслабился.

– Что ты спросил? Да, из благородных. Древний род. Но прямой родни у неё не осталось.

– Понятно, иначе бы не взяли.

– Ну да. Там ссора была, вражда кровная, как часто бывает у бояр. И то ли кто-то подослал к ним воров, то ли сами они на добычу позарились, только забрались к ним в дом сразу человек восемь.

– И что?

– Сторожей врасплох застали, брата у Анны зарезали, родителей... А она наверху спала, спустилась, когда внизу уже всё в крови плавало. Одного только брат успел на пику насадить. Со стены сдёрнул, знаешь, иногда оружие для красоты развешивают.

– А она? Девчонка же?

– Девчонка, да из боярских детей. Она с детства особому бою обучалась.