Ожог от зеркала

Тарас, весь обвешанный файерболами – он даже перевязь специальную присобачил, – напоминал бомбардира перед последней рукопашной. Фимка, лишившийся своих запасов, был очень доволен.

Оба устали.

– Ну. Давай, Тарик. Блесни рассудком. Что там может быть ещё?

Тарас задумчиво потер подбородок.

– Ещё. Что ещё... Ещё, пожалуй, быт. Домашнее хозяйство. Быт будет на примитивном уровне. Вот этой газовой горелки, – Тарас кивнул на вновь начинающий шуметь чайник, – уже не будет. Потому как в её конструкции есть магические составляющие.

Им придется разводить очаг. Ткани вот этой упаковочной не будет, – он показал на кусок прозрачной пленки, – и ещё множества простых, но нужных вещей.

– Нет, но пятьсот лет наука развивается. Могут что-то другое придумать.

– Есть ограничения, Фима. Наука имеет дело с материей, с грубой холстиной, деревом. В лучшем случае с металлом. Хоть тысячу лет работай над металлом, как ты изображение передашь? Не эстамп, а живую картинку? Я уже не говорю об эффекте полного присутствия, как на наших аренах.

Это невозможно.

Фимка тёр рыжие виски. Что-то в рассуждении ему не нравилось. Тарас продолжал:

– Арен вообще не будет. Или самые примитивные, по площадке на город. И видно плохо, и всё такое. То есть, чтобы народ развлечь, надо массу зверья или людей перекалечить.

– Зрелища будут. В том или ином ка-качестве.

– Вот именно, в том или ином. А магия делает их эффективными. Центральную арену видят сразу в сорока городах. Плюс зарубежные трансляции.

Эффект присутствия вообще позволяет участвовать. Можешь даже копье под рёбрами почувствовать, только деньги плати. А убери отсюда магию, что останется? Будут драться в чистом поле? Кто это увидит? Если амфитеатр, то пять-шесть тысяч. И задние – так, еле фигурки разглядят.

– Нет, Тарас, погоди.

– Что погоди?

– Ты убираешь магический прогресс, но физику или там механику п-п-переносишь на нашем уровне.

– Ну и что?

– Они тоже чего-нибудь сумели бы достичь.

– Да чего эти пеньки могут достичь? Ты ещё медицине их позавидуй.

Зайди к костоправу полечиться, он тебя и не выпустит живым. – Тарас взял с полки заворотку с черничным киселем, легким нажимом свинтил верх и, сузив ладонью шарик, плеснул в кружку. Мнением хозяина он не поинтересовался. Ефим, тоже не страдавший избытком деликатности, реквизицию зимних запасов воспринял как должное и только кружечку подставил – урвать остатки. Тарас поделился домашним лакомством и налил себе добавки.