Русский всадник в парадигме власти

Были сняты также самые большие колокола, а из церквей забрано все, что ему полюбилось <…> Каждый день он поднимался и переезжал в другой монастырь <…> Он приказывал истязать и монахов, и многие из них были убиты. Таких монастырей внутри и вне города было до 300[106 - По другим данным, было разграблено 175 монастырей. См.: Гваньини А. Описание Московии. С. 115.], и ни один из них не был пощажен… Целых шесть недель без перерыва длились ужас и несчастье в этом городе <…> Ни в городе, ни в монастырях ничего не должно было оставаться; все, что воинские люди не могли увезти с собой, то кидалось в воду или сжигалось»[107 - Штаден Г.

О Москве Ивана Грозного. С. 90.]. Фактически разгром Новгорода – места, с которым связывались русские традиции священства[108 - Успенский Б. А. Царь и патриарх… С. 439.], – приобрел смысл его десакрализации. Тиран выступил как высший судия, который не только уничтожает сакральное пространство, но и конструирует новое[109 - Имеется в виду перенос в опричную Слободу святынь Новгорода. ].

При более детальном анализе вышеупомянутых кар церковных иерархов становится очевидно, что в обоих случаях десакрализация проводилась с помощью анти-поведения. Так, по некоторым сведениям[110 - Чумичева О. В. Иконические перформансы Ивана Грозного. С. 518.], Пимен был посажен верхом опоко – задом наперед, как и митрополит Филипп, которого царь велел, сорвав с него святительские одежды, посадить «на вола опоко»[111 - Успенский Б. А. Анти-поведение в культуре Древней Руси. С.

468.].

Анти-поведение и казнь в Страшном суде Ивана IV взаимосвязаны, но само по себе анти-поведение не всегда обозначало казнь или смерть. Так, по легенде позднего времени, когда Грозный показывается в Петровских воротах Пскова верхом на прекрасном аргамаке, местный юродивый Никола Салос едет к нему «на палочке верхом»[112 - Иванов С. А. Блаженные похабы: Культурная история юродства. М., 2005. С. 277.]. Встречу Николы и тирана 20 февраля 1570 г. называют «самым знаменитым эпизодом из истории русского похабства»[113 - Там же.

С. 271, 276.]. Именно тогда в круг царских казней включается личный конь Ивана IV. Согласно Пискаревскому летописцу, встретившись с царем, Никола потребовал прекратить разграбление города. Юродивый утверждал, что в противном случае Грозному не на чем будет ехать в Москву: «в полон велел имати и грабити всякое сокровище и божество: образы и книги, и колокола, и всякое церковное строение. И прииде к Никуле уродивому.