Управляемый термоядерный синтез и право Разума на существование и развитие

В 1975 году демобилизовался и поступил в ЛЭТИ (СПбГЭТУ) на вечерний факультет радиоэлектроники (ФЭЛ), на кафедру «Электронно-ионная и вакуумная технология» (ФЭТ) по специальности «Промышленная электроника».

Слева направо – Серёжа Назарук (погиб), Таня Петрова, Володя Чистов (погиб), я, Альбина Никконен, Гена Фёдоров.

Оканчивал институт уже в местах ограничения свободы в 1983 году (ну сложилось так в жизни). После этого поступил на работу на военный завод навигационного оборудования, где работал инженером-электронщиком и разрабатывал, и сопровождал военную электронику вместе с выпускником Военмеха (БГТУ) Сергеем Борисовичем Леонтьевым.

После этой работы я перешёл на работу в Ленинградский Государственный Университет на физический факультет на кафедру «Вычислительная физика», основанную тогдашним ректором ЛГУ (СПбГУ) Меркурьевым Станиславом Петровичем. Будучи по природе любознательным, я там, в 1986 году в лаборантской комнате, где работал мой друг Кочанов Геннадий Евгеньевич, который и сделал меня продвинутым пользователем компьютера и даже немного больше, натолкнулся на интересный физический эффект – внешнее магнитное поле электропроводных тороидальных структур с полоидальным электрическим током – засунул осциллографическую электронно-лучевую трубку 3ЛО1И в тороидальный трансформатор.

Зная, что по классической теории такого не может быть, я стал приставать с расспросами к специалистам, но получил ответ, что это – поля рассеяния, обусловленные погрешностями изготовления (так их и меня учили), и на этом успокоился – и напрасно, как показали мои дальнейшие исследования, надо было продолжить исследования торов с током.

Но этот эффект меня «зацепил», а институтских знаний катастрофически не хватало и я надолго засел в библиотеку Физфака, где каждую свободную минуту изучал научную литературу по физике плазмы и высшую математику.

В январе 1999 года ко мне во сне пришло озарение, и я увидел конструкцию, изображённую на Фиг. 5, страница 38. И пусть невежды усрутся, доказывая, что Михаилу Васильевичу Ломоносову не приснилась вполне прогнозируемая гибель его отца, а Дмитрию Ивановичу Менделееву не приснилась его периодическая таблица элементов, над которой он работал ежеминутно и что мозг во сне отдыхает и не может работать в фоновом режиме (подсознание).