Иосиф Сталин – беспощадный созидатель

Полиция была прекрасно в курсе всех движений денежных средств для туруханских сидельцев. 29 января 1914 года директор Департамента полиции С.П. Белецкий известил Красноярск, что в дополнение к 100 рублям Сталину и Свердлову послано для побега еще 50 рублей. 30 января на имя Джугашвили пришли сразу три перевода в 85 рублей. Принимая это во внимание, туруханский пристав И.И. Кибиров лишил его казенного пособия по 20 июля включительно, что сразу уменьшило сумму, которую можно было заначить для путешествия по Енисею.

Вскоре Сталин получил еще один перевод на 50 рублей. Но побег возможен был только летом, когда открывалась навигация по Енисею, а власти были прекрасно в курсе планов ссыльнопоселенцев. 24 февраля 1914 года секретный сотрудник Енисейского розыскного пункта «Кирсанов» информировал начальство: «Гласно-поднадзорные Джугашвили и Свердлов предполагают с места высылки бежать. Если не удастся на юг, то на первом же из ожидающихся летом к устью Енисея пароходе». И начальство приняло срочные меры – распорядилось выслать обоих дальше на север – в станок Курейка, приставив к ним там двух специальных надзирателей. Об этом Свердлов писал сестре в начале марта: «Меня и Иосифа Джугашвили переводят на 180 верст севернее, на 80 верст севернее Полярного круга. От почты оторвали. Последняя раз в месяц через ходока, который часто запаздывает, практически не более 8–9 почт в год». Он сообщал также, что за получение денег на четыре месяца лишен казенного пособия. В Курейку Свердлова и Сталина отправили 11 марта. А уже 20 марта Сталин написал Малиновскому. Жаловался на неприсылку денег, что рублей получил не он, а Свердлов, «товарищ Андрей», и что он, Сталин, подозревает, что в ЦК решили «переселять» только Свердлова, а не его (о 135 рублях, полученных им в феврале, Иосиф Виссарионович скромно умолчал). Но ответить Малиновский уже не смог. 22 апреля 1914 года товарищ министра внутренних дел В.Ф. Джунковский известил председателя Думы Родзянко, что Малиновский является сексотом департамента полиции, но запретил разглашать эту информацию, а 8 мая Малиновский сложил с себя депутатские полномочия. Джунковский считал, что разоблачение Малиновского как сексота может нанести правительственному престижу такой вред, который не может быть компенсирован поступавшей от него информацией. К тому же его практическая деятельность как члена ЦК РСДРП, прежде всего в плане легальной агитации, объективно расшатывала позиции власти.