Дневник больничных будней и вечного оптимизма

Выйдя из дома, я иду по Центральной улице, любуясь природой и слушая голосистых птиц, которые поют в любую погоду, будь то теплый весенний денек, дождливый будень или бодрящее морозное утро, дохожу до дома с аистами. Как-то раз настолько ушла в размышления, что пропустила его и опомнилась, когда тот остался далеко позади. Ох, и смеялись надо мной!

Заходя в дом, раздеваюсь, оставляю рюкзак и прохожу в мастерскую, где обычно Вячеслав Иванович уже трудится с подносом и линейкой.

«Здравствуйте, Вячеслав Иванович!» – громко говорю я, чтобы он меня точно услышал.

«Здравствуй, здравствуй! Проходи», – говорит он мне в ответ.

Надеваю фартук и сажусь. Первым делом проверяю кисти. Если они жесткие, мою их и промасливаю. А одним глазком подсматриваю за Вячеславом Ивановичем, наблюдаю, как он работает над каким-нибудь пейзажем или цветами. Удивительное дело: если смотреть за его руками в обычной жизни, то можно увидеть, как дрожат его пальцы. Но как только он берет кисть и начинает рисовать, рука становится твердой, неколебимой.

«Как матушка?» – спрашивает всегда он.

«Хорошо», – отвечаю.

И я приступаю к своей работе, к тому, на чем вчера закончила. В мастерской всегда есть третий – Тихон Иванович, рыжий кот, свернувшийся на подоконнике и греющий свое брюхо возле батареи.

Затем к нам заходит Таисия Васильевна, смотрит, что рисует Вячеслав Иванович. Обычно ей очень нравится то, что у него получается.

«Вон, какие птички красивые. Слав, а вот здесь-то тоже надо сделать!» – вставляет свое веское слово Таисия Васильевна.

«Сделаю, Таис. Еще руки туда не дошли», – отвечает Вячеслав Иванович.

«Ааа, ну тогда ясно. Всё с вами понятно», – и поворачивается в мою сторону, чтобы посмотреть, что я делаю.

«Вячеслав Иванович, видел, как она работает? У нее здорово получается», – делает свое заключение Таисия Васильевна.

«Пускай трудится, Таис. Ты ее не хвали, а то она зазнаётся!» – отвечает ей в ответ.

«Трудись, трудись!» – поворачивается он ко мне.

И так продолжается наш творческий процесс.

«Слав, обедать пора. Уже двенадцать!» – кричит она нам.

«Ты слышала, что нас обедать зовут? Кончай грязную работу. Пойдем!» – встает со стула, подходит ко мне и смотрит на мою работу.

«Угу, хорошо, вот здесь только слишком темно нарисовала. Сделай посветлее, а так, молодец!» – и идет обедать.

Я встаю и тоже иду на кухню.