Психология человеческой жизни

Текст написан мною с позиции культурно-исторической психологии, в нём имплицитно (что естественно) представлена моя личная и профессиональная позиция в понимании проблем и задач изучения жизни человека как целостного предмета. В тексте каждой главы есть ссылки на необходимую литературу. Возможен поиск информации по ключевым понятиям.

    Дания 2017

Об истории этой книги

В Варшаве был невероятно жаркий летний день. Трамвай оказался тем местом, где случилось событие.

Обычное событие из числа тех, которые создают нашу жизнь.

На эту пожилую женщину нельзя было не обратить внимания – среди нас, изнемогающих от жары и необходимости быть в это время на этом месте, она была единственной, кто чувствовал себя здесь и теперь с полным присутствием духа и тела. Худенькое ладное тело не мучило душу, а душа была открыта всему ясным взглядом и грацией движений. Описанию изящной одежды и ажурных перчаток можно было бы посвятить не одну страницу дамского романа.

Среди нас – буднично отягощенных существованием своих душ и тел – находился человек, которому были явно по силам и собственная душа и собственное тело.

Я видела таких пожилых женщин и мужчин в разных жизненных ситуациях, они всегда вызывали чувство радости от одного взгляда на них. В них была та сила настоящей жизни, которая создается и сохраняется самим человеком как признательность Творцу за данность жизненного дара.

Слова, которыми хотелось говорить о впечатлении, производимом этими людьми, звучали бы очень неуместно и чересчур сентиментально в бурное время перемен, которое вовлекает людей в водоворот новых возможностей для самоопределения и самоутверждения.

Рядом с этой женщиной, дамой из варшавского трамвая, возникали лица и голоса других прекрасных людей, которые хотели и умели жить своей жизнью, не претендуя на исключительность, но обладая тем секретом целостности и ценности жизни, который пытаются разгадать ученые, изучающие человека.

В геронтопсихологии, в известных мне работах, пожилой возраст описывался в характеристиках количества, где слова о том, что какая-то функция стала снижаться в своих проявлениях, наводили только на грустные размышления о несовершенстве науки и неизбежности конца жизни.