Сияние моего пути

Они висели под низким потолком крошечной комнатки, были разложены на полу и полках. Кровати как таковой не было – только свёрнутый рулоном тюфяк. Старик сидел за низеньким столиком и что-то писал. Всё это освещала единственная тусклая лампочка. Горло перехватило от интенсивного аромата трав. На мой кашель наконец-то он повернул голову. Старик не удивился, увидев меня: вероятно, он был предупреждён о моём визите. Растрёпанные волосы, лохматые брови, из-под которых на меня смотрели добрые внимательные глаза, такие же сияющие, как у моей Хозяйки.

Я поздоровалась, он встал. Опрятно одетый, в белой рубашке и дхоти[5 - Дхоти – традиционный вид мужской одежды в Индии.], заткнутом за пояс. Роста он был невысокого, и походка у него была отнюдь не старческая, и я подумала, что, может, ему вовсе не столько лет, сколько мне показалось в первый момент.

– Входи, – сказал он, не поздоровавшись.

Я вошла, испытывая некоторую неловкость под его внимательным взглядом.

– Располагайся, – он указал рукой на низкую скамеечку.

Я села, держа рюкзак на коленях. Чемодан я предусмотрительно оставила на улице, подозревая, что ему не найдётся места в таком маленьком домике. Он молча взял рюкзак из моих рук и бережно отложил его в сторону, налил мне чай и поставил на стол какое-то странное блюдо, похожее на пирожки.

– Поешь! Твоё путешествие было долгим.

Он заботливо придвинул тарелку. Я с благодарностью улыбнулась.

– Спасибо, выглядит очень вкусно, а пахнет ещё вкуснее.

Я порыскала глазами по столу – приборов не было. Он, увидев моё замешательство, улыбнулся и сказал:

– Ешь руками!

Я удивлённо посмотрела на него.

– Да, традиционно в Индии едят руками. Могу ещё добавить, что аюрведа – древнеиндийская медицина – говорит о том, что каждый палец соответствует определённой стихии, их всего пять: земля, вода, огонь, воздух и эфир. Когда ты ешь руками, ты как бы взаимодействуешь с этими стихиями, и, когда ощущаешь то, что ты ешь своими пальцами, ты уже готовишь свой желудок к приёму пищи.

Пирожки имели вкус банана и кокоса и были сладкие и ещё тёплые. Меня удивило то, что я не ощущала там примеси пшеничной муки, которую мы обычно добавляем в пирожки. Всё время, пока я ела, Старик молчал. Я, испытывая неловкость от затянувшейся паузы, начала плести какую-то чепуху, но потом вдруг расслабилась и поняла, что мне совсем не нужно напрягаться, что молчание – более комфортное состояние в этом доме.