Толмачи и прочая сволочь

Здесь переводчик сразу вспомнил, что слово public, означает общественный, государственный, публичный, и перевёл public schools как государственные школы. Он не знал, что в Англии этим термином обозначаются весьма дорогие закрытые частные привилегированные учебные заведения для мальчиков.

В данном случае, как и во многих других, следовало порассуждать логически и сообразить, что вряд ли богач стал бы хвастаться тем, что его дети учатся в государственной школе, тем более, что в таком случае это не стоило бы ему ни цента.

Есть ещё один пример путаницы со школами. В одном из переводов Вудхауза встретилась грамматическая школа. Здесь подвел «ложный друг переводчика». Заглянув в словарь, можно было бы узнать, что в Англии grammar school – это классическая средняя школа (в США это начальная школа).

В новелле Мериме «Кармен» Хосе рассказывает «Carmen me procura un habit bourgeous», то есть, когда он дезертировал, Кармен достала ему штатскую одежду. В переводе Лозинского вместо штатской одежды использовано выражение «вольное платье», которое устарело ещё в позапрошлом веке (впрочем, это не является грубой ошибкой, и возможно архаизм выбран сознательно).

В переводе романа Ирвина Шоу «Голоса летнего дня», принадлежащему перу довольно известной и именитой переводчицы, встречается фраза о том, что некий персонаж «говорил с университетским акцентом, растягивая слоги и глотая на конце букву «а». Как можно «глотать букву», не очень ясно. Вероятно, он всё же глотал звук «р», а буква, обозначающая на письме этот звук, называется в английском – «А».

Ряд ошибок известных переводчиков приводит Чуковский. Например, в Собрании сочинений Герцена есть такой перевод с французского одной из записок Герцена к Огарёву: «Возьми мою междуфилейную часть о Мазаде. Я ее пришлю на днях». Получалось, что Герцен высылал Огарёву по почте куски собственного мяса. В подлиннике же сказано ясно: «Возьми мою газетную статейку (entreflet) о Мазаде». (Имелся в виду французский писатель Шарль де Мазад).

Бернардино Луини. Саломея

Тургенев, переводя «Иродиаду» Флобера, сделал из её дочери сына. Таким образом Саломея, которая очаровала Ирода своим танцем и в награду выпросила по наущению матери голову Иоанна Крестителя, в тургеневском переводе превратилась в мужчину.

Некоторые из вышеперечисленных ошибок лежат, как мне кажется, на совести не только переводчика, но и редактора, который должен был их исправить.