Виктор Цой – уста к небу, уста к земле

Преподобный снял свой куколь (головной убор), бросил себе под ноги, стал топтать и сказал-указал, что, «если так не смирится человек, не может стать монахом» (да и просто христианином).

Виктор Цой разительно отличался от сценической «мишуры и мыльных пузырей-пустышек», его тексты бесстрастны. Только презрев мусорную, пыльную, ничтожную земную славу, он мог слышать небесный зов и писать свои шифрованные тексты.

Помним, что Господь велел отряхнуть апостолам пыль с обуви в осуждение тем городам, что не примут их проповеди (см.

: Мф. 10, 11 – 14). Не примут самовлюблённые гордецы, обманутые духом лжи. Но их гордость подобна праху и пыли в очах Божиих.

Мягкое кресло, клетчатый плед.

Мягкое кресло – символ комфортности и уюта, скрытый призыв насладиться покоем и не идти на бой, «откосить», уклониться от службы Богу, укутавшись в плед. Но это становится клеткой сладострастия. Плед – клетчатый, намёк на клетки-решётки в местах лишения свободы. Но увлекшегося негой и наслаждением ждёт следующее.

Не нажатый вовремя курок.

Курок не нажимают, а спускают. Виктор Цой умышленно пишет с ошибкой, чтобы понудить задуматься, обратить внимание. Если «вовремя» не выстрелить во врага, то он опередит, выстрелит раньше и… будет уже не до курка.

Солнечный день – в ослепительных снах.

Этот фрагмент говорит о некой всепланетарной катастрофе, следствием которой стала утрата солнечного света. И солнечный день один, но он в ослепительных снах. Виктор Цой поёт о солнечном дне в единственном числе, а сны употребляет во множественном.

Он опять играет языком, указывая на скрытую глубину текстов. Ведь в обычном смысле правильнее было бы сказать о солнечных днях.

Солнечный день – Божий, он один, а Солнце Правды – Христос. Грехопадение первых людей привело мир к проклятию и катастрофе, повреждённости и изменению природы человека, животного и растительного мира. Люди – вершина творения Божия. Они отвергли заповедь Божию и присягнули диаволу. Они, исполнив совет последнего, согрешили и не отреклись от ошибки, не сказали Богу: «Прости».

У людей сохранилась родовая (генетическая) память об ослепительном дне – жительстве в раю до грехопадения. Каждый человек на подсознательном уровне с самого детства ищет счастья как полноты блага. Блага тварного и одновременно – нетварного, божественного.

Таинственно о Боге помнит человеческий дух, будучи образом Божиим. Ум и душа человека об этом мало могут знать, не будучи Богопросвещёнными.