Золотых ступенек ряд

Но был у книги настоящий успех, он свидетельствовал об огромном интересе людей к поэзии.

С этой поры и началось моё увлекательное путешествие «во времени», принесшее мне радость возвращения к жизни забытых текстов, имён, событий, литературных портретов, загадочных биографий, атрибуций широко известных в народе стихотворений… Так появились сначала однотомник «Русская поэзия детям» (1989), затем, с тем же названием, двухтомник (1997) и, наконец, завершающий работу трёхтомник «Четыре века русской поэзии детям» (2013).

Когда случается плохое настроение или ничего не ладится, я прибегаю к воспоминаниям. Из множества дорогих мне дарственных надписей я выбираю две. Одна от О. Ф. Берггольц. Надписывая мне буквально накануне вышедшую книжку «Ольга Берггольц. Лирика», она прикрыла ладонью какое-то слово и лукаво посмотрела на меня. Я взглянула на это слово, и мы обе расхохотались. А надпись такая:

Милой, умной и хорошей

Евгении Оскаровне

с благодарностью

11. III.75.

Ольга Берггольц

Моё выступление на открытии мемориальной доски К.

Чуковскому. Слева Л. Пантелеев, сзади меня Вольт Суслов. Манежная, 6.

Согласитесь, что словечко «умной» вряд ли встречается в надписях подобного жанра. Но появилось оно у Ольги Фёдоровны не случайно. Когда я принесла ей состав её будущей книжки стихов для серии «Поэтическая библиотека школьника», издаваемой «Детской литературой», она внимательно ознакомилась с содержанием, подняла на меня глаза и спросила: «Ты что, – дура?» Я растерялась: и признаваться в этом как-то не хотелось, и опровергать тоже было неудобно.

«Вот это стихотворение, – она указала пальцем, – не взяли в однотомник. Вот это, – палец её двинулся, – взяли, но без того. Вот эти два возьмут – без этих трёх. – А ты, «умница», все вот эти, самые кровные мои стихи (угадала же!) поместила в одной небольшой книжке. Не выйдет.

Готовь замену!». Имя О. Берггольц тогда было в опале, но так получилось, что по счастливой случайности книжка прошла мимо цензуры и всё осталось нетронутым.

Ольга Фёдоровна не только с особенной любовью называла её «мой малыш», но, значит, и не забыла того самого обращения ко мне. Она уже не успела выкупить заказанные экземпляры, это сделала я, отдавая их тем, кто пришёл на её более чем скромные похороны.

И вторая надпись от Радия Погодина, на его двухтомнике:

Дорогая Женя, от всего сердца дарю тебе эти книжки.

Будь всегда здорова и всегда красива.

18 мая 83 г. Р.