Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

Капитан Голдсмит сейчас тоже должен был находиться там, но у него не имелось связи с нами из-за отсутствия коммуникаций.

Следующий план, который следовало рассмотреть, состоял в возможности остаться в Энзели, установить дружеские отношения с местным правительством и при помощи лести подтолкнуть его к улучшению отношений с нами. Риски, связанные с этим планом, были слишком велики. Совокупная враждебность персов и большевиков, несомненно, однажды вспыхнет ярким пламенем, те или другие наконец наберутся смелости испытать нас на прочность и обнаружат, что на самом деле мы не так уж сильны – скорее слабы.

Более того, слухи о том, что при нас имеются большие запасы золота, сделали бы такую попытку еще более заманчивой.

Товарищ Челяпин сам предложил другой план, согласно которому мы должны в письменной форме официально признать большевистское правительство (наше непризнание является главной причиной их враждебности) и отправиться в Баку под покровительством большевиков, предоставив им руководство нашими дальнейшими действиями.

По сути, это означало стать большевиками. Он предложил телеграфировать в Баку на этих условиях, хотя и не ожидал согласия.

У меня не имелось особых возражений против того, чтобы стать большевиком, но принятие большевистской программы непротивления захватчику довольно сильно шло вразрез с моей классовой принадлежностью. Челяпин также предположил, что тифлисское предприятие проиграно, и если бы мы связали свою судьбу с большевиками, то были бы гораздо полезнее, действуя под руководством Москвы.

И все это он произнес абсолютно серьезно!

Итогом моих полуночных размышлений стало решение пока не поздно покинуть Энзели, прорваться по Рештской дороге сквозь боевые порядки Кучек-хана, вернуться в Персию, созвать вторую часть нашего отряда и ждать благоприятной возможности возобновить попытку.

Вдоль всей дороги от Энзели проходит линия телефонной связи с персидскими операторами, и я вряд ли мог надеяться дозвониться до Манджиля без того, чтобы мое передвижение осталось незамеченным, но нам все же стоило рискнуть.

В соответствии с этим решением рано утром 19-го числа я отправил в революционный комитет сообщение с просьбой собраться в 11 часов утра и разрешить мне обратиться к ним с некоторыми замечаниями.

В назначенный час мы с капитаном Сондерсом прибыли в зал заседаний, и нас провели туда с той же церемонией, что и прежде.