Супружественная любовь. Трактат

Лицо её, к изумлению моему, было мною одновременно видимо и не видимо: видимо оно было от ярчайшего блистания и восхищало, как сама Красота; а не видимо мне оно было потому, что эта Красота была для меня неведомая и оттого неизъяснимая, ибо лицо её блистало Светом Пламенным, каковой имеют Ангелы Третьего Неба, отчего и зрение моё ослабело. Когда же я, ослеплённый Небесной Красотой, замер от высшей степени восхищения и удивления, тогда Жена, тотчас чутко сие приметив, с добродушной улыбкой спросила у меня, что я вижу.

Я очнулся от цепенящего изумления и с бодростью отвечал, что ничего другого не вижу, как только Любовь Супружественную и её Форму, и что притом сразу – вижу и не вижу. Тогда, словно невзначай, Жена снова улыбнулась и обратила взор свой несколько в сторону от Мужа её, – и тогда только я мог более рассмотреть её: лучезарные глаза её блистали Светом Неба Своего, которое, как уже сказано мною выше, есть Пламенное и Свет свой заимствует из Любви Премудрости, ибо Жёны в этом Небе любят своих Мужей из Премудрости и в премудрости их, а Мужья любят своих Жён из этой Любви и в ней к себе, – и так соединяются. Именно оттуда происходила Жены той неизъяснимая Красота, которая такова есть, что изобразить её или представить в точной форме не может никакой живописец на земле, ибо такого сияния или Небесного Света не могут передать даже самые лучшие краски его, а для изображения столь неподражаемой Вышней Приятности и Чистой Красоты всегда будет недостаточно его искусства земного. Добавить в моём высочайшем восхищении хочу, что чудесные сверкающие волосы её были на голове красиво убраны в затейливый венец из кос, щедро украшенных цветами (ех diademantibus); нежный изгиб её лилейной шеи обвивало ожерелье из пиропов с ажурным розетом из золотисто-зелёных хризолитов; на руках и запястьях её радужно переливались жемчужные браслеты. Одета она была в тогу червлёную сверх пурпуровой одежды, щедро осыпанной рубинами. Но всего удивительнее для меня было то, что от одного лишь только взгляда её на Мужа в облачении и убранстве её дивном оттенки всех цветов (colores) необычайно ярко играли, переливались и мерцали, блистая более ярко при взгляде обоюдном и менее ярко при взгляде непрямом.