Супружественная любовь. Трактат

Крайне удивляясь тому, что человеки после смерти живут точно так, как и прежде, и в душе радуясь тому, что видят всё, подобное прежнему, они, желая поверить глазам и ушам своим, всюду ходили, всё рассматривали и обо всём всех расспрашивали; ибо они знали о себе, что переселились из Мира прежнего – Первого или Естественного, – где пребывая, верили, что умершие человеки получат жизнь не прежде, как только в день Последнего Суда, когда облекутся плотью и костями, доселе сокрытыми во гробах.

И вот теперь, чтобы оставить всякое в том сомнение и увериться, что видят подлинно человеков, а не мираж, те НовопришедшиеДухи попеременно присматривались и прикасались то к себе, то к другим, осязая разные предметы и тысячекратно удостоверяясь в том, что они и теперь такие же человеки, какими были и в прежнем Мире, с тем только различием, что ныне видят себя в Белейшем Свете, а все предметы могут теперь созерцать в Высшем блеске и потому – совершеннейшими. В это самое время и довелось им повстречать двух Духов Ангельских, которые остановили их, окинув внимательным взором и строго вопрошая: «Откуда вы?» Они отвечали Ангелам: «Мы отошли из Мира и опять живём в Мире! Следовательно, мы переселились из Мира в Мир, чему теперь и удивляемся!» И затем трое новопереселившихся наперебой стали расспрашивать Ангельских Духов о Небе и его дивностях. Из тех новопереселившихся были двое юношей, в глазах которых явно прочитывалась слабость к полу женскому и лукаво сверкал огонёк похоти (libidinis). Такое приметив, Ангельские Духи спросили тех юношей: «Конечно, вы видели женщин?..» – при этом многозначительно взглянув в сверкнувшие нечистым блеском глаза юношей. «Да, видели!» – отвечали они. Но так как Ангелы беседовали о Небе с Новопришедшими, то и сказано им было следующее: «Всё то, что находится в Небе, есть великолепное и в своём совершенстве блестящее, и есть такие вещи, каких ваше око никогда не видело! В Небе вы увидите дев и юношей: девы столь прекрасны, что могут называться Красотами в своей идеальной форме, а юноши столь благонравны, что могут называться Благонравиями в своей идеальной форме! И притом Свыше провидено так, что одни соответствуют другим, то есть Красоты дев и Благонравия юношей, ибо формы эти взаимные и удобоприемлемые».