Знание психоанализа. Заблудшее означающее

При этом, говоря об этой симптоматической пернициозности психоанализа, правомерно может возникнуть вопрос «Почему подобная злокозненность может выступать – и, более того, несомненно, выступает – в качестве причины переноса? Все дело в том, что именно в этой злокозненности и проявляется работа аналитического желания, в данном случае желания психоанализа как субъекта. Желание в принципе, по самому своему определению, может проявляться лишь в своей предвзятости, неуместности, несвоевременности, нарушении своих же собственных установлений и рамок.

Одним словом, аналитическое желание – это тот самый грязный шприц, который заявил о себе во фрейдовском сновидении об Ирме из второй главы «Толкования сновидений». Желание психоанализа – это есть то, что поле самого психоанализа искажает[9 - Исследованием искажений этого поля – поля современной публичности, или попросту современности, – сегодня занимаются такие аналитики как А. Смулянский, Е. Конорева, Г. Тупинамба, а также автор этих строк.]. Желание всегда неоправданно, возмутительно уверенно в себе, навязчиво и капризно. В общем, оно вызывает вопросы, и именно эта его черта создает почву для образования на его почве и по его поводу переноса. Ведь каков главный вопрос, который по обыкновению не вполне корректно трактуют как вопрос, обращенный анализантом именно и исключительно к своему собственному аналитику (хотя, исходя из вышесказанного, очевидно, что речь на самом деле идет о психоанализе в целом, включая, конечно, и самих аналитиков)? «Что дает ему право занимать это место? Кто гарантирует его бытие аналитиком? На каком основании он позволяет себе отказывать мне, не отвечать, обрывать, указывать на дверь? Кто он вообще такой, чтобы брать такие деньжищи и при этом игнорировать мои нужды и потребности? Наверное, он скрыто садистически наслаждается мной, тем, что вынуждает меня испытывать лишение и страдание? Он просто не знает, что сказать и своим молчанием снимает с себя всякую ответственность. А может быть, он вообще не слушает, что я ему говорю, и думает о своем, спит, «сидит в телефоне»? В кабинете он такой незаметный, а пред очами людскими вон как исполняет! Здесь явно идет речь о какой-то изначальной злонамеренности! Анализант и не подозревает, что именно на этих, отталкивающих и одновременно вызывающих живейший интерес моментах и завязан его перенос – гарант и залог эффективности аналитической работы.

Ясно, что все это относится на счет самого метода.