Другими словами. Тайная жизнь английского языка

Эта вера в целебные свойства некоторых видов алкоголя преобладала, когда шестидесятилетний писатель Филипп Тикнесс в 1780 году опубликовал свой труд «The Valetudinarians Bath Guide, or, The Means of Obtaining Long Life and Health», где не только превозносил преимущества того, что «всегда вдыхал дух молодых женщин, когда они оказывались на его пути»,[39 - Dеcharnе, Max. Vulgar Tongues: An Alternative History of English Slang. Pegasus Books, 2017, p. 175.] но и настоятельно рекомендовал регулярное употребление алкоголя:

Old Saunders, the well known landlord of the Angel at Abergavenny, who died lately at a very advanced age, seldom went to bed for the last forty years of his life, before he had swallowed some quarts of strong liquor, without any regard to the quality of it, nor much to the quantity, yet he died, I believe, a stranger to the gout.

В сленге английского языка XVIII века можно найти достаточно большое количество эвфемизмов, посвященных джину, я бы даже сказала, собрать свой удивительный лингвистический коктейль с такими терминами, как: diddle, sweetstuff, strip-me-naked, tiger’s milk, tittery,[40 - Потому что джин заставлял тебя «to titter» шататься.

]royal bob, needle and pin, mother’s ruin.

В своем дорожном дневнике «A Journey to the Western Islands of Scotland and the Journal of a Tour to the Hebrides», опубликованном в 1775 году, Джеймс Босуэлл делится историей о том, какого мнения был доктор Джонсон об изменении английских манер из-за перехода от эля к вину, и о том, что «когда все порядочные люди в Личфилде напивались каждую ночь, о них не думали хуже».

Потому что в те времена в английском обществе это было обычное дело.

We talked of change of manners. Dr. Johnson observed, that our drinking less than our ancestors was owing to the change from ale to wine. «I remember, (said he) when all the decent people in Lichfield got drunk every night, and were not the worse thought of.Ale was cheap, so you pressed strongly.

When a man must bring a bottle of wine, he is not in such haste. Smoking has gone out. To be sure, it is a shocking thing, blowing smoke out of our mouths into other people’s mouths, eyes, and noses, and having the same thing done to us. Yet I cannot account, why a thing which requires so little exertion, and yet preserves the mind from total vacuity, should have gone out. Every man has something by which he calms himself: beating with his feet, or so.