О чем умолчал Кастанеда

Мы с папой немедленно начали эксперименты и совсем скоро добились того, что чувствовали не только свою собственную энергию. Но и энергию друг друга, могли формировать энергетический шарик, перебрасывать его с ладони на ладонь или посылать друг дружке. Пробовали ощущать поле вокруг других частей тела. И тут выяснилось, что я не только ощущаю силу поля, но и могу сказать, где именно у человека есть источник боли.

Я пользовалась правой ладонью, как индикатором, при этом над больным участком в ладони возникало ощущение той же самой боли, которую испытывал диагностируемый человек.

Постепенно я набралась опыта и пробовала пассами убирать эту боль, и у меня получалось. Но только с папой и бабушкой! Потому что мама упорно не признавала наших экспериментов. Сама она не ощущала ничего, и полагала, что мы её просто разыгрываем. Многократно я пыталась доказать ей, что все эти манипуляции реальны, ничего не помогало. И однажды я просто посадила её на табурет (дело происходило на кухне). Сама встала позади и поместила ладони вокруг её головы, на уровне висков. Я так хотела, чтобы она почувствовала мою энергию, и потому постаралась сконцентрировать в ладонях как можно больший её запас. Потом я просто перебросила этот энергетический шарик из правой ладони в левую. Шарик прошел сквозь висок мамы, и вдруг она закричала: «Ой», и начала заваливаться влево. Я ужасно испугалась: что происходит?! Мама, совершенно потрясённая, сердито сказала мне, что не собирается больше участвовать ни в каких моих экспериментах, что я её чем-то ударила в голову. Я постаралась успокоить её и пояснила, что это был всего лишь шарик энергии. Но маме ещё долгое время не нравилось моё занятие, которое теперь она считала вполне реальным, но опасным для окружающих.

Всё это происходило в далёком 75-ом году, когда найти хоть какую-то информацию об энергетическом строении человека было не так-то просто. Впрочем, я и не особо усердствовала, в тринадцатилетнем возрасте мне хватало своих проблем, включая прОклятую квартиру, в которой тогда мы вынуждены были жить.

Но постепенно я стала воспринимать свой дар, как некую обыденность. Мне хотелось его развивать, а я не знала, как. Когда я поступила в институт и начала ездить в метро, я полюбила рассматривать ауры пассажиров. Однажды мой взгляд наткнулся на нечто ужасное. Довольно далеко от меня в переполненном вагоне стояла молодая женщина. Аура вокруг её головы была какой-то маленькой и бледной, а на самом видном месте темнело черное пятно.