Русский мат, бессмысленный и беспощадный, на войне и военной службе

Будешь ли ты разить или нет, живым ты не уйдешь от меня! Посмотри хорошенько, о Бхишма, на этот мир [в последний раз], о победоносный в боях!”»

    [Бхишмапарва]

Суть насмешек Бхишмы легко понять, если учесть, что Шикхандин, по преданию, сотворен был женщиной, но впоследствии предпочел стать мужчиной, – об этом удивительном факте источник упоминает как-то туманно. Именно на данную метаморфозу намекает Бхишма, присоединяя к имени Шикхандина окончание женского рода. Заметно, что «стрела» инвективы попала в цель, и противник совершенно вышел из себя.

Герой древнеиранского эпоса «Шах-намэ» юный богатырь Сухраб также перед боем вступает в острую перепалку с воином Хаджиром, почти теми же словами, что и античные рыцари Гомера. Как Ахиллес перед схваткой с Гектором пытался подавить его волю: «Ближе иди, чтоб скорее предела ты смерти достигнул!», – так и Сухраб сулит неприятелю смерть от своей руки, что тот парирует инвективой:

«Один ты вышел, гневом распален?

На что надеешься? Куда стремишься?

Или драконьей пасти не боишься?

И кто ты, предстоящий мне в бою,

Скажи, чтоб смерть оплакивать твою?»

И отвечал ему Хаджир: «Довольно!

Сам здесь падешь ты жертвою невольной

Себе я равных в битве не встречал,

Лев от меня уходит, как шакал…

Знай – я Хаджир.

О юноша незрелый,

Я отсеку главу твою от тела

И Кей-Кавусу[6 - Кей-Кавус – мифический шах Ирана.] в дар ее пошлю.

Я труп твой под копыта повалю»[7 - Фирдоуси. Шах-намэ [Электронный ресурс]. Режим доступа: http//www.

ModernLib. ru >books/hakim_abulkasim_firdousi/shah-…. Дата обращения: 11.01.2018.].

    [Шах-намэ]

Сюжет поэмы позволяет понять, что боевым вызовом попутно решалась еще одна задача: понять, кто стоит перед поединщиком и подобает ли скрестить с ним оружие[8 - «Происхожденье друг друга мы знаем, родителей знаем», – так, например, обрывает Ахилла троянский герой Эней, предлагая сразу перейти к схватке.]. Пока не изобрели геральдику, оставалось только расспросами убеждаться в благородстве и славе противника.

Эпические герои были очень требовательны в этом смысле, для них было мало чести обагрять себя кровью простых воинов, тех просто избивали без разбора и счета. Сохранялась опасность не узнать знакомого или родственника – такая судьба постигла, например, никогда не встречавшихся прежде Сухраба и его отца Рустама, не пожелавшего признаться молодому витязю, что он сам прославленный богатырь, чтобы не добавлять тому цены лавров и мотивации в стремлении к победе.