Путеводитель неофита. Часть 3. Познание мира

А наденешь на себя – никогда в воде не утонешь. Всеславу, младшенькому своему, подарю – давно просил.

Вот уже и закат, кончился Иванов день. Неужели леший обманул – не покажется тирлич-трава? Только тирлич обладает возможностью превращения. Уже все гору обошёл – нет её! Неужели ночью зря рубил осину, лешего вызвав, умолял?

Нашёл! Да много то как! Прав был старый дед: «Много не бери, мало не бери, возьми, сколько успеешь». Попробуй тут возьми слишком – солнце-то уже село, а после заката из не сорванного тирлича силушка уходит, как вода сквозь сито.

Велика ночь! Тайная сила!

Уж коли вода в этот день с полуночи до двух (лишь раз в году) бывает живой, если её набрать из чистого родника, уж коли огонь после купания, если через него трижды перемахнуть, излечивает многие тяжкие болезни, особенно женские, даже бесплодие, – то трава-то, наполненная чистым небесным светом, несёт в себе огромную магическую силу жизни, лишь бы собрана она была правильно – без всяких железяк, да только в свой час.

Всё это Данило-лекарь знал хорошо, да только это сегодня для него было не главное. Папоротник чёрный, никак не цветущий, манил его к себе все жизнь. А цвёл он только в эту ночь раз в году, да и то при точном исполнении всех примет и обычаев волхования. Всё вроде правильно делал Данило, да видно, время его ещё не пришло – не открывался ему цветок, и всё тут. Но ничего, может сегодня повезёт…

«Вон за той осиной он растёт, скоро я его увижу», – думал лекарь, двигаясь по одному ему ведомым приметам.

Уж скоро полночь. Неторопливо, обоженной палкой очертя круг, нашептывая заклинание старого Волховца, Данило сел с северной стороны от растения, более всего, заботясь о том, чтобы тень не падала на папоротник. Длинно, тягуче потянулось время. Уж вроде и скоро полночь, а время всё медленней и медленней идёт.

Какая-то неуловимо-прозрачная дымка стала окутывать папоротник. Лёгкий туман скрыл растение из вида и медленно, постепенно сгущаясь, стал формировать цветок астрального света.

Из бесформенного, призрачного, жемчужно-лунного он превратился в ярко-красный распускающийся бутон.

Данило, опомнясь, еле оторвался от неслыханной, сказочной красоты. Схватил цветок, закрепив обеими руками, сорвал и тотчас же проглотил.