Кавказская Швейцария – Чечня. XIX-XX век

Вот уже стены закончены, на высоких подмостках навалены каменные плиты; осталось из них свести крышу, как вдруг бревна подмостков обломились под непомерной тяжестью камня и… Дисхи слетел с пяти саженной слишком высоты вместе с материалом, которым и был убит. Прибежала на тревогу невеста и, увидев обезображенный труп своего жениха, бросилась рядом с ним на кинжал и тоже пала мертвой. Погиб знаменитый мастер, и роковая башня поныне называется Дисхи-воу.

К одной из стен этой романической башни в настоящее время прилеплено узкое продолговатое здание общественной мечети, кажущееся пигмеем в сравнении с этим колоссом.

Аул Воуги состоит из 30 дворов. Сакли и все хозяйственные постройки сложены из дикого плитняка. Некоторые сакли и здесь, как в Ялхарое, имеют побелку, материалом для которой служит добываемый в окружающих горах порошок – очевидно, разрушившийся под действием атмосферных влияний алебастр, куски которого мне часто встречались в этой стране. Не служил ли тот же алебастр и составною частью того крепкого цемента, который уже много веков сдерживает стены древних башен и могильников наперекор времени и непогодам?

Селения Аккинского старшинства имеют значительную площадь сельскохозяйственных угодий, заключающихся главным образом в покосных и пастбищных землях; пахотными участками эта местность сравнительно также довольно богата.

Пока съездили в табун и привели лошадей, прошло около двух часов. За это время погода резко изменилась: бывшее до сих пор ясным небо задернулось тяжелыми свинцово-серыми тучами; порывистый ветер как-то с двух сторон, то с долины, то с запада, из-за скалистого хребта, наносил их все больше и больше.

Вскоре вдали сверкнула молния, глухие раскаты грома пронеслись и замерли где-то в ущельях. Такая обстановка была особенно неприятна уж и тем, что густой туман налег на окрестности, а следовательно, на дальнейшем пути «дальше своего носа» едва ли что-нибудь можно было видеть. Но сидеть в Акки в ожидании более благоприятной погоды не представлялось заманчивым тем паче, что до отселка Кереты, где предполагалась ночевка, осталось каких-нибудь два часа езды и было еще очень рано. Несмотря на накрапывавший дождь, мы покинули аул, и перебравшись на правую сторону речки, стали подниматься к хребту Юкъ – ер-лам. Осилив первый довольно крутой подъем, наши лошадки вздохнули свободнее: тропа пошла по пологому скату, а еще минут через 20—30 мы уже стояли на совершенно ровной широкой площадке на самом гребне хребта.