Кавказская Швейцария – Чечня. XIX-XX век

Хотя вся окружающая аул местность еще была погружена в предрассветный полумрак, я принялся будить своих спутников. Запасенными с вечера дворами скоро развели в очаге огонь, нагрели чайник и принялись за чаепитие. Пришел хозяин, которому был также предложен нами чай, и мы попросили его поторопить назначенного нам еще накануне проводника и привести с ночной пастьбы наших лошадей. Проводник нам был необходим: с хребта Юкъ-еръ-лам в Кийское ущелье ни я, ни мои спутники дороги не знали. Однако, как мы ни торопились, а тронулись в путь только около семи часов.

Я не стану описывать местность от Ялхороя и далее по Аккинскому ущелью: здесь мы шли знакомым путем, которым я следовал в свою поездку по котловине р. Гехи. Скажу только, что от башни Дисхи-воу мы свернули влево, перебрались через речку Акки-хи и стали подниматься на возвышенности, обрамляющие ее правый берег. Здесь, на одном из пологих бугров, у тропинки, обращает на себя внимание каменная плита-памятник с высеченным на ней крестом; в твердом песчанике совершенно ясно сохранилось его изображение: две пересекающихся под прямым углом линии, а на концах их четыре правильных круга.

Плита имеет 1 арш. 10 вершков высоты над землею, 12 вершков ширины и 3 вершка толщины. Кроме креста никаких фигур не имеется. На мои расспросы как у проводника, так и у встреченных далее на сенокосе аккинцев я не получил никакого определенного ответа: все говорили, что ничего не знают о происхождении этого памятника.

Поднявшись на два небольших увала от речки, тропа выходит на небольшое покатое плоскогорье. Густая сочная трава длинными рядами ложилась под дружными взмахами косцов, которые, когда мы показались из-за пригорка, оставили работу и с любопытством осматривали наш караван, хотя, кажется, никто из его участников не представлял из себя чего-либо занимательного. Наш проводник, молодой парень, сомневаясь в исправности дороги по южным свесам Юкъ-еръ-лама, счел не лишним собрать у них некоторые сведения, и мы на минуту приостановились.

Ответы косарей-аккинцев подтверждали опасения, слышанные нами от ялхоройцев, но добиться определенных ответов и указаний было нельзя.

Бросив тропу, мы пошли прямо по мягкому отлогому склону к гребню хребта. Пышный ковер суб-альпийских лугов покрывал все видимое пространство и, несмотря на сравнительно позднее время, еще ярко пестрел самыми разнообразными цветами.