Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Употребляя в пищу ржаную муку, люди не обращали внимание, что в перемолотые зерна попадает спорынья – грибы, паразитирующие на некоторых злаковых культурах, алкалоиды которых опасны не только для человека, но и для животных. Выражение «отбросить копыта», к сожалению, не аллегория, это то, что в реальности происходило с животными: после отравления хлебом, содержавшем спорынью, у них буквально отваливались копыта, после чего животное погибало в муках. Человек, съевший хлеб со спорыньей, тяжело заболевал.

У эрготизма выделяют два типа: гангренозный – омертвение конечностей, после чего у людей буквально отваливались руки и ноги (в средневековой Руси это называлось «Антониев огонь»), и конвульсивный – этот вид, как видно из названия, приводивший к мышечным спазмам-конвульсиям, часто отражался в источниках как «ведьмины корчи». Именно отравление спорыньей могло вызвать галлюцинации, которыми так известны Средние века: это и видения религиозного характера, и «пророчество» разных видов. Вполне вероятно, что знаменитые «проклятья ведьм», приводившие к отсутствию лактации у матерей и коров, – ни что иное, как отравление хлебом со спорыньей. Это тем более было актуально, так как и в Европе, и тем более в России, голод был частым, если не постоянном спутником. Общеизвестно, что история России часто пересекалась «гладом» и «мором», они шли рука об руку. В Европе картофель вытесняет хлеб как основную пищу раньше, чем в России, а потому «ведовство» как-то само исчезает: то ли из-за культивирования идей рационализма и просвещения, то ли оттого, что люди не едят хлеб в той мере, как прежде. В России именно рожь считалась основным хлебным злаком, ржаной хлеб считался более здоровым. Спорынья же вообще считалась признаком богатства. В. Даль указывает в словаре, например, такую поговорку: «Кто за хлеб-соль берет со странного (путешественника), у того спорыньи в доме не будет».

Последствия употребления спорыньи были чудовищны.

Мы не можем назвать число жертв эрготизма (летописи дают цифры сожжения «вещих женок» и прочих казней, но по понятным причинам не могут отразить число жертв), однако ясно, что масштабы эпидемии огромны: врачи даже в конце XIX в. описывали «психиатрические эпидемии религиозного характера» в разных частях страны, причем иногда выступления, имеющие все признаки того, что люди находились в одурманенном состоянии, охватывали целые села.