Истории для кино

К сожалению! Вчера в «Паяцах» я не услышал ни одного приличного тенорового «до», ни баритонального «соль»!

– А я обязательно хожу в оперу с клавиром. Я слежу и за оркестром, и за певцами.

– Ну, и что вы уследили за этим Де Нери?

– А что там можно уследить?

– Ну, так вам нечего делать в Одессе, можете ехать в Николаев.

– Зачем мне ехать в Николаев?

– А Де Нери поехал туда продавать петухов, которых он пускает в «Гугенотах».

– Слушайте, перестаньте кидаться на Де Нери, он хороший певец.

– Может, для Италии хороший, но для Одессы – это не компот!

Лёдя пересекает Пале-Рояль, распевая во весь голос только что услышанную арию Герцога.

Сердце красавицы склонно к измене

И к перемене, как ветер мая…

– Ненормальный! – качает головой один меломан.

А другой, напротив, радуется:

– Что я вам говорил? «Ла Скала» отдыхает! Все таланты – в Одессе!

И наконец Лёдя дома.

Надо заметить, к чести всех домашних, нет ни слова упрека блудному сыну и брату, ни слова издевки над неудавшимся циркачом.

Только – объятия, поцелуи, а кое у кого из женской половины семьи – даже слезы радости. Кроме, конечно, суровой мамы Малки. Нет, она тоже не выдержала, прижала сына к груди. Но не более. И сухо объявила:

– Сейчас будем обедать.

Младшая сестра Полина подливает воду из кувшина брату-близнецу, умывающемуся с дороги над фаянсовым тазом. Средняя сестра Прасковья подает полотенце.

Лёдя утирается и норовит обнять маму, поцеловать ее в щеку. Но мама отстраняется и снова командует:

– Все за стол!

Во время обеда родственники не столько едят сами, сколько наблюдают, как уплетает домашнюю еду Лёдя. Прасковья приглядывается к брату:

– Повзрослел ты, что ли… Глазки уже не такие щенячьи…

– Что ты удивляешься, Песя? – строго замечает старшая сестра Клава. – Пора бы уже ему и повзрослеть – не мальчик!

– А похудел как! – огорчается папа Иосиф.

– Ты на гастролечках своих случайно не подженился? – усмехается брат Михаил.

Лёдя поперхнулся, закашлялся и отрицательно трясет головой. Мама ощутимо лупит сына кулаком по спине:

– Дайте человеку спокойно покушать с дороги! Фиш, между прочим, с косточками.

Все послушно умолкают, принимаясь за еду. Мама ставит блюдо с домашними пирожными. И по давней традиции, режет каждое на половинки, раздавая их взрослым уже детям.