Северные гости Льва Толстого: встречи в жизни и творчестве

«Две эти прекрасные женщины, заглянули друг другу в глаза, одна душа узнала другую, и они тотчас же стали близкими друзьями»[47 - Stockham A. B. Tolstoi: A Man of Peace. P. 27.]. Софья Андреевна позднее напишет в воспоминаниях о новой подруге: «Очень изящная, благообразная и, по-видимому, из высшего круга шведского общества»[48 - Толстая С. А. Моя жизнь. Т. 2. M., 2011. С. 101–102.]. Обе гостьи стали желанным исключением – обычно к Толстым приезжали те, кого Софья Андреевна называла «темными», мрачные личности, обеспокоенные серьезными религиозными вопросами, а Стокгэм и Бимиш были образованными дамами с теми же культурными ориентирами, что и у Софьи Андреевны.

Разговор принял еще более оживленный оборот, говорили обо всем: «радостно, непринужденно, приятно»[49 - Edelweiss. Tre bilder ur Leo Tolstoys liv. P. 16.]. Бимиш была поражена скромностью Толстого, он не подчеркивал собственный авторитет и как хозяин вел себя просто и непринужденно. Когда выяснилось, что одна гостья не читала «Войну и мир», он без какого бы то ни было неодобрения охотно объяснил соответствующий эпизод романа.

Толстой действовал так легко и искренне, что всем посетителям невольно хотелось разделять его взгляды.

После трех пополудни Толстой удалился писать, но вскоре вернулся. Работа не шла, мысленно Толстой находился с гостями. Бимиш осталась с Софьей Андреевной в гостиной, а Стокгэм с Толстым и Марией отправились в деревню навестить смертельно больного крестьянина. Американский доктор медицины сразу поняла, что конец близок и сделать ничего нельзя.

Прогулка также дала Стокгэм возможность создать представление о жизни русских крестьян; с помощью Марии как переводчика она расспросила крестьянок об их работе.

В шесть часов настало время ужина. На боковом столике были выставлены закуски: маринованные грибы, сыр, икра, сладости, а за обеденным столом сервировали простые, но вкусные основные блюда: суп и рис с овощами, а также конфеты, фрукты и кофе на десерт. Толстой был вегетарианцем и трезвенником, но следил, чтобы на столе стояли и мясо, и вино.

«Он достаточно велик, чтобы не обижать и не сердить тех, кто не разделяет его взгляды», – пишет Бимиш[50 - Ibid. P. 17.].

Во время еды сообщили, что крестьянки, которые удобряли яблони в саду, пришли за оплатой. По предложению Марии их пригласили в столовую спеть иностранным гостям русские песни. На Стокгэм выступление произвело яркое впечатление: сильные голоса, ритмичные движения и красочные костюмы.