Медиатизация экстремальных форм политического процесса: война, революция, терроризм

В международной практике эти действия представлены как способ защиты своих национальных интересов, обеспечения национальной безопасности. Несмотря на декларации мирового сообщества об отказе от войн и вооруженных конфликтов, заявленные основополагающие принципы международных отношений, международное гуманитарное право ограничивает лишь размах военных действий, запрещая определенные способы действий и виды вооружений. По сути, они не имеют правовых запретов, но именно многочисленные жертвы и разрушения как результат войн и вооруженных конфликтов позволяет отнести их к экстремальным.

Хотя и войны, и революции и другие подобные социальные явления в истории и теории науки не были обойдены вниманием, изучение экстремальных форм и явлений общественной жизни началось не так давно. Термин «экстремальное» начал широко использоваться в науке и публицистике примерно 40 лет назад, когда экстремальные явления стали выводиться за пределы нормального человеческого опыта и противопоставляться ему самим названием.

В современных социокультурных реалиях существование и деятельность социума трактуются либо как нормальные (которые определяются и поддерживаются нормами, традициями, обычаями), либо как экстремальные (которые нарушают их). При всем многообразии экстремальных проявлений специалисты или обходят их вниманием, или сводят к характеристике других форм, не обнаруживая специфических признаков экстремальности, позволяющих выделить их в особую группу.

Широко известный в истории человечества арсенал таких экстремальных форм, как бунты и восстания, заговоры и перевороты, революции и войны прошедших столетий, благодаря новым средствам и технологиям сегодня пополняется террористическими актами, новыми разновидностями войн и вооруженных конфликтов.

Французский философ Жан Бодрийяр считал, что мы находимся в мире, где становится все больше и больше информации, но все меньше и меньше смысла. Современный поток информации создает большое количество копий и симулякров. Именно этот поток уничтожает реальность и в результате в виртуальной реальности становится все меньше смысла. А «потеря смысла напрямую связана с разлагающим, разубеждающим действием информации, медиа и массмедиа» [Бодрийяр, 2017, с. 145].