Моя любовь и другие животные Индии

Индивидуальная медитация, усиленная осязанием и необходимостью контролировать бусинами число молитв. Ритуал джапы отключает сознание и подключает подсознание напрямую к Высшему, что качественно меняет практикующего. Четки делают из любимого Кришной ароматного растения. Кустик многолетнего базилика – тулси – один из любимых символов индуизма. Говинда Махарадж дал мне в дар наговоренные четки для джапы и назвал новым именем – Йогамайя. У имени много значений, и одно из них – уничтожение иллюзий материального мира.

Началась новая жизнь, временная, всего на три года: свадьба, карьера, возможность приезжать и бесплатно жить в монастырях в Индии…

Рухнуло все если и не в одночасье, то за полгода. Муж стал наркоманом, и слова гуру о двух принципах, на которых держатся настоящие семьи, открыли мне глаза. Брак не получился. Слепой любовью не спасешься. Время и окружающий мир – действительно иллюзия. Большинство, сами того не осознавая, живут, используя друг друга, в узаконенной проституции.

Браком может считаться супружество только с ВОЗМОЖНОСТЬЮ ПОЯВЛЕНИЯ ДЕТЕЙ и умением супругов ДОГОВАРИВАТЬСЯ. Два принципа, не больше.

Истины старого мудреца навели меня на мысли о разводе и утвердили в решении, что не спасать надо наркомана ценой потери уважения сына, а бежать из брака, уничтожив надежды. Магазин забрал патрон секты, и мои клиенты на Кузнецком Мосту попали к нему. Свобода – это когда больше нечего терять.

В главном храме звучат победно-трубные звуки раковин.

Большие белые морские раковины используются во время богослужения.

В кварталах с открытыми сточными канавами дурной запах. Вдоль улиц течет черная гнилая вода. Мужчины непринужденно мочились, а дети испражнялись в канавы на каждом углу. Вечером налетают тучи мошкары, приходится жечь в помещении коровий навоз. В кустах бегали ящерицы, шипя и клокоча друг на друга.

Городской рынок целиком поместился под кроной невообразимо огромного древа. Баньян – особое дерево, его ветви дают многочисленные воздушные корни.

Оно как волшебный храм с многочисленными колоннами. Если ему позволить укорениться, то, врастая в землю, оно образует новые стволы, но у дорог и на рынках их обрубают, иначе там, где было одно дерево, лет через пятьдесят вырастет непроходимая роща. Между лавками зеленщиков с огурцами и помидорами, телегами с грудой листьев шпината, кинзы и с пучками дикого гороха извиваются воздушные корни, свисающие с гигантских ветвей баньяна.