История Странноприимного дома

«В минуты обаяния, которое невольно охватывает вас при взгляде, приобретают весь смысл и все значение – и эта казавшаяся неправильность в овале лица; и эти глаза, равно сильные и нежные во взоре своей глубиною и влажностью; и эта томность, близкая к слабости… Но в то же время смуглый колорит, готовый засвидетельствовать твердость воли и силу натуры» (Безсонов П. Прасковья Ивановна графиня Шереметева. М, 1872).

После смерти графини к строительству будущего Странноприимного дома привлекли архитектора Кваренги, чтобы тот превратил уже наполовину выстроенное здание в памятник замечательной русской женщине и прекрасной искренней любви, соединившей графа Шереметева и крепостную актрису.

После смерти любимой жены Николай Петрович решил: Дом станет великолепным дворцом для нуждающихся в помощи, и существенно изменил проект здания.

Джакомо Антонио Доменико Кваренги

В «Переписке графа Николая Петровича Шереметева и его завещательном письме своему сыну» (изданной в 1896 году) можно было прочесть: граф нашел в будущей жене «украшенный добродетелью разум, искренность, человеколюбие, постоянство, верность… привязанность ко святой вере и усерднейшее богопочитание.

Сии качества пленили меня больше, нежели красота ее; ибо они сильнее всех внешних прелестей и чрезвычайно редки. Они заставили меня попрать светское предубеждение в рассуждении знатности рода и избрать ее моею супругою».

Император Всероссийский Александр I (Благословенный)

В 1803 году граф с помощью верного помощника Малиновского подготовил письменное обращение к государю, в котором просил оказать поддержку новому учреждению: освободить Странноприимный дом «от всяких обывательских повинностей», обеспечить охрану дома военным караулом, обязать Дворянское собрание Москвы всячески помогать учреждению и его деятельности, а всех, кто станет в нем работать, считать «в действительной Вашего Императорского Величества службе» и награждать их чинами, когда прослужат установленное законами время.

Император Александр выполнил все просьбы действительного тайного советника и обер-камергера графа Шереметева и подписал «Учреждение и стат Странноприимного в Москве Дома…».

Кроме того, он обязал опубликовать данный документ на русском и немецком языках. Царский именной указ предписывал «издать его во всеобщее известие, чтобы сведомо было всем столь благотворительное заведение и благоразумный образ его устройства».