Аланы Северного Кавказа: этнос, археология, палеогенетика

Мысль Клапрота оказалась гениальной, и ее суть, постоянно подтверждаемая новыми аргументами и фактами, ныне представляет основу научной парадигмы формирования осетинского народа. Это общеизвестно на европейском и мировом уровне.

При советской власти в каждой национальной республике Северного Кавказа появилась своя высокообразованная интеллигенция и свои научные центры – местные научно-исследовательские институты. В каждом из них должна была разрабатываться история своего народа, начиная с этногенеза. Но это породило тяжелую психологическую проблему поиска «хороших» предков, ибо каждой республике был необходим вариант своей истории, полной достоинства, формирующей соответствующее национальное самосознание, патриотизм и гордость своей историей.

Никто не хотел выступать в роли заимствующей стороны, например, нартского эпоса.

Так уже неплохо изученная проблема алан, народа ираноязычного, но отвечавшего всем ожиданиям и настроениям не только осетин, но и других народов Кавказа, стала своего рода «коммунальной квартирой» для многих жильцов, желающих стать хозяином квартиры – аланского наследства.

После возвращения карачаевцев, балкарцев, ингушей и чеченцев все они стали претендентами на аланское происхождение, следовательно, и на аланскую историю. В качестве примера назову коллективный труд «История Ингушетии» (Магас, 2011).

Таким образом, в историографии последних десятилетий на Северном Кавказе сложилась парадоксальная ситуация, когда исторические аланы, кроме осетин, оказались ингушами, чеченцами, карачаевцами, балкарцами.

Ясно, что подобное манипулирование не вызвало энтузиазма у осетин.

Следует признать, что развернувшаяся борьба за аланское наследие имеет и позитивный потенциал. Она оживила исследовательскую мысль и поиск истины в Осетии. В 1966 г. в г. Орджоникидзе (Владикавказ) состоялась крупная конференция по проблеме происхождения осетинского народа. С концепцией двуприродного характера осетинского языка (теория взаимодействия субстрата и суперстрата) выступил В. И. Абаев.

Возражений ему не последовало, и версия Абаева была принята, ибо она наиболее полно соответствовала всей совокупности существующих источников. Неясным и спорным оставался удельный вес каждого из вышеназванных этнических компонентов («где те весы, чтобы было можно взвесить?»). Что преобладало – субстрат или суперстрат?

Прошло более 50 лет. Наука не стояла на месте, и сейчас она имеет возможность ответить и на этот вопрос. Чудесные весы науки называются палеогенетикой.