Сетевая война против сербов. Уроки для России

Как давешний специалист по полёвкам с появлением новой общественно-идеологической силы – «прополёвочничества» – постепенно оттеснён в медийный мрак и на маргины общества, превратившись в «дессидента-противополевочника», так и всё общество в целом постепенно раскалывается по абсолютно новым, надуманным и привнесённым извне, линиям и «дифференциациям». Следовать тенденциям моды в области осетевлённости и идеологии становится единственным способом быть общественно-приемлемым.

А тем временем, с установлением доминирования сетевой тенденции, целое общество мало-помалу «переквалифицируется» в направлении, заданном архитекторами, вдохновителями и спонсорами этих неправительственных общественных сетей.

Остаётся ещё только один вопрос: является ли этот процесс просто «гражданской транзицией» – естественной трансформацией общества – и тогда бы это было «расположением на территории», или же это иностранное освоение пространства нашего общества, в каковом случае его следует называть «гражданской, или мирной оккупацией»?

«Проследим корни их идей и пути финансирования», – и окажется, что эти сети инспирированы Западом и им же финансируются через гранты.

Теперь мы без сомнения можем сделать вывод, что происходящее – иностранная оккупация, осуществлённая посредством сети неправительственных организаций, инициированных и финансируемых из-за границы.

Это и есть суть понятия «СЕТЕВАЯ ВОЙНА».

Введение

«Мы стали империей, и, действуя, мы творим собственную реальность. А пока вы внимательно изучаете эту реальность, мы идем дальше, творя новые реальности, и их вы тоже можете изучать. К этому всё сводится. Мы – действующие субъекты истории… вам же останется лишь изучать наши действия».

    Карл Роув, замглавы администрации президента США Джорджа Буша

Начиная с переворота (а по сути «цветной революции») октября 2000 года и начала «транзиции» («перестройки»), в Сербии все эти годы идут изменения, имеющие видимость стихийных и в значительной мере несогласованных.

Все мы, все эти годы, приписываем эти странности случайностям или «необходимости сделать много и быстро» или «желанию как можно быстрее сделать жизнь лучше».