Мир наизнанку. Книга для тех, кто не разбирается в людях

Вот это смутное чувство я называю эмпатическим резонансом. Человек говорит – и ты чувствуешь, что это правда. Человек молчит – но ты знаешь, что он хочет сказать. Или наоборот, человек говорит «люблю» – а оно как будто пустое. И как докажешь обратное?

А не нужно ничего доказывать. Нужно лишь обозначить: «Твои слова будто пусты», «ты врёшь», «ты что-то скрываешь», «ты не понимаешь/не чувствуешь того, о чем говоришь».

И дети, пока они дети, часто именно так говорят. Но родители всё равно их не слышат.

Потому что у родителей самих нет критерия внутренней правды. Нет примера того самого резонанса. Они сами не знают, как понять, когда «я люблю» – это истина, а когда – просто слова. Особенно в собственном исполнении. Стыд и т. д. по поводу собственной лжи рождается позже – а в начале они просто не ведают разницу.

Им из поколения в поколение, никто эту разницу не показал. А если родители сошлись не по искреннему влечению, а по каким-то иным причинам – конечно, они предпочтут забыть, что эта разница вообще может быть.

Вот эти пустые «Я люблю», «Я слышу», «Я понимаю», «Я на твоей стороне» – это ложная эмпатия. Которая вроде бы есть, а вроде и нет. Поди разбери.

А теперь смотрите. «Я люблю», «Я слышу», «Я понимаю», «Я на твоей стороне» – это поддерживающий родитель, четвертая соционическая функция, ресурс и поддержка, и как следствие, область влечения к. Если всё это пустое, фальшивое – мы получаем пусто-фальшивую четвертую функцию. Пустые опоры. При этом, мы же уверены, что там все нормально, что так и должно быть.

Мы не умеем отличить реальный ресурс от фальшивого; более того, мы их меняем местами. В результате: всю жизнь гоняемся за фальшивым ресурсом, пытаемся из него что-то выжать и на этом что-то построить, и даже внушаем себе, что мы за него благодарны.

Знаете, я не встречал ни одного человека, искренне благодарного родителям за то, что накормили и вырастили, если их эмпатия была ложью. Если их поддержка была пустой и фальшивой. То есть, если бы родители честно сказали: «Вот мы тебя накормили, а что делать дальше – не знаем», то у ребенка был бы теоретически шанс ответить: «Ок, спасибо что накормили, дальше я попробую сам».

Тяжело, но хотя бы открыто и честно – не нужно потом истоки проблем искать на самом дне подсознания. Если же эмпатия была ложной – возникает огромная неудовлетворенная потребность плюс уверенность, что это нормально, так и должно быть, и за это нужно быть благодарным.