Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

Нет сомнения, что Турминский знает арабский язык хорошо: в этом удостоверяют и рекомендации университетского начальства и собственные отзывы горцев, которые говорят, что один Турминский знает арабский язык больше, чем все они, взятые вместе. Это-то самое, может быть, и есть причина того, что они не хорошо разумеют друг друга. А кроме того выговор его, вообще довольно непонятный, – еще более затрудняется природною его робостью, значительно усиливающуюся в присутствии человека незнакомого.

Поэтому, в противоположность желания Шамиля, я считаю необходимым занести в дневник это обстоятельство, во-первых, потому, что это частью выясняет характер Щамиля, в во-вторых, – на основании убеждения, что в случае разговора Шамиля с каким-либо значительным лицом, – перевод Турминского должен породить величайшие недоразумения, во избежание которых я прошу разрешения употреблять в подобных случаях переводчика Ях-Ина; это представляет, между прочим, то удобство, что сам я понимаю Кумыкский язык в такой степени, что имею возможность не допустить невероятности в переводе.

31-го мая. Еще в марте месяце, когда я спрашивал Шамиля кто именно из живущих в его доме людей поедет с Гази-Магометом на Кавказ, он проговаривался о том, что ему вообще не нравится эта поездка, и что очень желал бы отклонить своего сына от намерения соединиться с дочерью Даниэль-Султана. В то время, настоящий взгляд Шамиля на это дело был мне неизвестен, он говорил одними лишь намеками, и говоря со мною об этом, обращал все это просто в шутку.

И из слов его я мог вывести только одно заключение: что Шамиль не слишком долюбливает свою невестку, а судя по показаниям пленных грузинских княгинь, помещенном в известном описании их плена, – не любит он ее за пристрастие к щегольству и за неуважение к Зейдат, которую она вообще не любит, разделяя впрочем, это чувство со своим мужем и со всеми членами его семейства, не принадлежащими к семейству Зейдат. К этим причинам нерасположения Шамиля к Керемет, присоединяется еще то, что Керемет дочь Даниэль-Султана, которого Имам ненавидит от души за то, что он нанес ему кровную обиду впервые же минуты его плена, и притом на глазах всех наших Кавказских начальников. Обида эта известна: он отнял у него свою дочь.

Высказывая Гази-Магомету мнение свое на счет приезда Керемет, Шамиль предсказывал ему недобрые последствия от совместной их жизни в Калуге.