Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

Сегодня с разрешения доктора Шамиль вышел из дома в первый раз после болезни, и обедал у меня со всеми мужчинами своего семейства.

Узнав еще накануне, что сегодня тезоименитство Государя Императора, он за обедом спросил у меня: как празднуется этот день в наших семейных кружках? Когда я ему это объяснил, он пожелал узнать значение заздравных тостов. Выслушав и это объяснение, Шамиль налил в стакан меду и тотчас же выпил его за здоровье Августейшего Именинника, сказав при этом, что если бы от него зависело состояние здоровья Государя, то он во всю свою жизнь больше ничего бы не делал, как только молился Богу и пил за Его здоровье; но что, во всяком случае, нынешний раз, за благоденствие Его молится несравненно большое число людей, нежели прежде; по крайней мере, в числе их находится он сам Шамиль и все члены его семейства.

Стр. 1454 …Спустя несколько минут, я сказал, что этот день празднует также и сардар наш Наместник Кавказский. Шамиль заметил, что сегодня очень хороший для нас день и что в нашем Кавказском кружке праздник этот можно считать еще большим, чем для других жителей Калуги.

Потом он снова налил меду и выпил его за здоровье фельдмаршала.

Вообще смысл заздравных тостов понят им настоящим образом и самый обычай, по-видимому, очень нравится ему. После обеда, Гази-Магомет, воспользовавшись уходом младших членов своего семейства, сообщил нам разные новости, привезенные им с Кавказа и большею частью касавшиеся собственно его дела, но между ними были некоторые подробности о последних событиях в Ичкерии и Чечне; и так как часть этих сведений приобретена им из источников неофициальных, именно от горцев, являвшихся к нему в Темир-Хан-Шуре, – то рассказ его некоторым образом представляет собою отголосок мнения туземцев о причинах, породивших беспокойства.

По его словам, начало беспокойств в Баяни (в Беное) произошло следующим образом: известный Наиб Байсунгур, решившийся умереть, но не сдаваться Русским, – видя нерасположение Беноевцев последовать его примеру, – удалился в окружающие Беной леса с целью поселиться там навсегда, для чего выстроил себе и дом.

За ним последовали только три человека, а через несколько времени присоединились еще пять или шесть. Вскоре после того, к Беною явился с отрядом полковник Али-Бек Пензулаев, потребовавший от жителей содействия к розыску и поимке Байсунгура.