Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

имама Рази;

28) Уддату-ль-хысни-ль-хасын; 29) Хысну-ль-мани; 30) Джами; 31) Усам; 32) Мутавва-ль-вамаан;

33) Шарху-ль-альфийэ; 34) Хадаик; 35) Джумман фи ахбари-ззаман; 36) Гидаяту-ль-мурид; 37) Махали;

38) Фатху-ль-ваггаб, последний том; 39) Асна-ль-маталиб, комментарий на «Раузату-тталиб»;

40) Джаррах, последний том; 41) Мингадж; 42) Халеби, комментарий на Фатху-ль-ваггаб;

43) Джавагиру-ль-Куран; 44) Мабагиджу-ль-уммяти фихтиля фи-ль-аимяти; 45) Муру-ль-уюн фи сиряти-инабий-ль-мамун; 46) Раамату-ль-уммати фи хтиля фи-ль-апмяти; 47) Маджмау-ль-ангур, комментарий на Мультака-ль-абхур; 48) Фусуль.

4-го марта. Имена новорожденным даются у горцев ближайшими родственниками родителей, или их короткими знакомыми, которые в этих случаях играют роль нашего восприемного отца и дают новорожденному имя и прозвание по своему благоусмотрению.

Таким образом, бывший предводитель Абадзехов Магомет-Амин получил при рождении имя своего восприемного отца Магомета, который, вместе с тем, дал ему прозвище по имени своей матери Ассии, – Ассияло, Ассиялов.

Под этим именем он известен во всем Дагестане, где никто не знает Магомета-Амина. Сам Шамиль, в первое время плена, не узнавал под этим именем своего бывшего наиба и только чрез несколько времени вспомнил, что в письменных с ним сношениях, он всегда подписывал на своих посланиях: «нашему Магомету верному» «Верный по-арабски Аминь». Это самое и было причиною того, что Кабардинцы, Абадзехи, а за ними и Русские, сделали Магомета Ассиалова, Магомет-Амином.

6-го марта. Сегодня я узнал некоторые подробности о Гази-Магомете, и о положении его в немирном крае, до наступления последней катастрофы.

Лет двадцать тому назад, Шамиль очень опасно заболел, и с целью обеспечить страну на случай своей смерти от внутренних волнений, созвал свой «Государственный совет».

На этом совете обсуждались меры, какие в крайнем случае необходимо принять, и между прочим определено: наследником Иманской власти, согласно предложения Шамиля, признать Гази-Магомета, имевшего тогда семь или восемь лет отроду; а на время его несовершеннолетия, назначить регентом известного наиба Албаз-Дебира.

Этим впервые проявились династические замыслы Шамиля. Еще не пользовавшись тогда популярностью в той степени, в какой пользовался в последствии, в сороковых годах, Шамиль сделал свое предложение не смело и не вполне рассчитывая на успех.