Национальный характер тувинцев

Представления о родной плодородной земле и своем богатстве, своих благах, которые человек может получить от земли, противопоставлялись представлениям о чужих местах, населенных другими народами. Иные места, иные народы в миропонимании выстраивались в своеобразную иерархию по степени близости, симпатии к ним в зависимости от того, как они вели себя по отношению к тувинцам.

Например, М. И. Райков, вольнослушатель Санкт-Петербургского университета, участник экспедиции П. Е. Островских в конце XIX в. также записывал такую песню, весьма характерную:

<…>

К русским не пойду, не покину свое дорогое (старое) место.

К карагасам не пойду, не оставлю свою малую родину.

<…>

Хороша страна Точжинцев, хорош и народ Точжинский,

К русским не пойду, не расстанусь с Точжинским народом[50 - Райков М. И. Отчет о поездке к верховьям реки Енисея, совершенной в 1897 году // Урянхай. Тыва дептер: В 7 т. Т. 5: Урянхайский край: от Урянхая к Танну-Туве. С. 201.].

Тувинцы могли отчужденно, настороженно относиться к другим народам:

Вновь на Кемчик к нам прикочевали

Те, кого сюда мы звать не звали:

Русские, буряты и, конечно,

Род Кара-Тонгур, но – не навечно[51 - Тувинская народная поэзия XIX века.

Сами по себе русские воспринимались чужими, но в сравнении, например, с китайцами, которые притесняли тувинцев в маньчжурские времена, они были более «приемлемы». Так, Н. Ф. Катанов наблюдал, что «сойоты более тяготеют к русским, чем к китайцам»[52 - Катанов Н. Ф.

Поскольку культура тувинцев традиционно была бесписьменной, неписаными были и правила социальных отношений. Они подчинялись некоему своду правил «порядка» («дурум»), которые включали значительный регламентированный перечень обрядов, ритуалов. Все они сопровождали жизнь человека от самого его рождения до смерти.

Однако весь этот порядок соблюдался прежде всего в среде своих соплеменников, в отношении чужих – русских, китайцев, действовали иные правила.

Например, Ф. Я. Кон зафиксировал применение такого «закона “туткуш”» у тувинцев во время своей экспедиции в Туве начала ХХ в.: «Если кого-нибудь обидели, а власти по тем или другим причинам не принимают никаких мер, за обиженным остается право захвата того, что, по его мнению, законно должно ему принадлежать.