Шаман

Съездив как-то с группой своих подданных, как она их теперь называла, в Индию, она вернулась с полностью изменившимся мировоззрением. В разговорах все чаще стала упоминаться «Великая Богиня» и то, что некоторые «особенные» женщины являются ее проявлениями в этом мире. При этом делались прозрачные намеки на то, что одной из таких женщин она и является. Эту новую роль стала активно поддерживать часть ее постоянных клиентов, так же посчитавших себя какими-то особенными, если они приближены к такому «волшебству».

Конечно, в секту эта ее маленькая группа почитателей превратиться не могла бы, но самоуверенность жены активно подпитывала.

– Ну как дела? – лениво и небрежно спросила Оксана. – Что нового?

Сергей сделал глоток из своего стакана, закашлялся, стараясь затянуть паузу, и встретился глазами с настороженным изучающим взглядом жены.

– Все так плохо? – спросила она.

– Хуже, чем можешь представить. Меня увольняют. Заявили сегодня, что банк входит в сложный период и что нужно сокращать расходы.

Видимо, они считают, что основные расходы ? это моя зарплата.

– А ведь я тебя предупреждала! – в голосе жены чувствовалось торжество. – Сколько раз я тебе говорила: «Меняй работу». Понадеялся на чудо, дождался, вот теперь получай.

– Говорить-то говорила, – подумал Сергей. ? Только еще бы сказала, где то место, на котором меня с нетерпением ждут. И готова ли была отказаться от моей зарплаты, своих поездок за границу, оплаты офиса и всего остального. И каково это для меня ? уходить в пустоту, в неизвестность, оставляя дело, которое я годами по кирпичику строил своими руками?

Жена, хлопнув дверью, вышла, и Сергей принялся мыть за собой посуду.

Но он не успел даже сполоснуть стакан из-под виски, как она влетела на кухню и сходу начала кричать про свою загубленную жизнь, тяжелую работу с трудными людьми, важность того, что она делает для Вселенной, и что Сергей ее никогда не понимал и не ценил. И что если бы он ее любил, то давно бы провернул какое-нибудь дело, вытащил бы, как все умные люди, из банка большую сумму денег и ей бы не пришлось считать каждую копейку. Когда же он задал вопрос о возможных для себя последствиях в виде тюрьмы, она обозвала его трусом и ничтожеством: ну отсидел бы несколько лет, подумаешь, зато они были бы обеспечены на всю оставшуюся жизнь.

Закончился вечер для них по-разному. Для нее – слезами в своей комнате и страданиями по поводу несправедливости этого мира, наградившего ее таким мужем.