Шаман

Причем ведущим, показывающим путь, был волк. Он двигался впереди, контролировал происходящее и следил, чтобы сознание шамана не отставало.

Декорации вокруг постоянно менялись. В какой-то момент тьма расступилась, и шаман осознал себя в радужном пространстве, окруженным разноцветными сгустками самых разных энергий, глядя на которые, он понимал, какие силы и возможности они могут дать человеку в его материальном мире. Эти сгустки манили к себе, показывали картинки возможной жизни в молодом здоровом теле, обладающем богатством и особенными способностями, вызывающими ужас и уважение простых людей.

Несколько сюжетов его заинтересовали, и он остановился, разглядывая их, но перехватил на себе пристальный тяжелый взгляд волка и двинулся дальше.

Как только он начал движение, пространство сразу изменилось. Стало очень светло и по-домашнему уютно, а рядом с собой шаман увидел сгусток нежно-розовой энергии, которая, казалось, излучала саму любовь и нежность, обволакивающую покоем и умиротворением.

В ее сиянии шаману увиделось то, чего он был лишен в своей обычной жизни: счастье и любовь женщины. И они обещались ему, манили, пробуждали давно забытые мечты и желания. Увиделся и образ той, с которой в будущем была возможна встреча: милые, сияющие глаза, ласковая, такая знакомая и родная улыбка. Одновременно в сознании всплыли воспоминания о боли одиночества, с которой он боролся долгие годы и, не победив, спрятал глубоко в себя. Но именно эта память о боли заставила шамана освободиться от обволакивающего и парализующего волю ощущения уюта и счастья и продолжить свой путь.

Но как только он оторвал свой фокус внимания от сияния розовой энергии, пространство вокруг стало зловещим нагромождением красно-черных скал под угрожающим черным небом, между которыми впереди виднелся узкий проход. Рядом с ним сидел волк, всем своим видом показывая шаману, что дальше нужно двигаться одному.

Войдя своим сознанием в этот проход, шаман ощутил, как все его существо сковал леденящий ужас. Причем каждое движение вперед или назад приводило к тому, что ощущение ужаса резко усиливалось, переходя в физическую боль. Еще более ужасающим было чувство, что его осознание самого себя начало плавиться, растворяться и исчезать в этом мертвом пространстве.