Шаман

Папоротники и мох покрывали все вокруг – валуны, склизкие стволы упавших деревьев, клочьями свисали с сухих нижних ветвей древних пихт. Периодически приходилось продираться через густые заросли подлеска, опутанного лианами лимонника, актинидии и дикого винограда.

Несмотря на трудный подъем и тучи звенящих комаров, он поднимался по склону довольно быстро, и вскоре нужное место было достигнуто. Им оказалась небольшая, почти круглая площадка, окруженная со всех сторон скалистыми утесами, на которых, как колонны храма, возвышались ровные, в несколько охватов стволы гигантских кедров.

В центре этой площадки у большого камня странной формы, очертаниями напоминавшего человеческую голову, мужчина аккуратно сложил свои вещи и принялся разжигать костер.

Это не заняло много времени, и уже скоро столб дыма затанцевал под легкими движениями ветра, казалось, проснувшегося и закружившего вокруг поляны сразу после прихода гостя.

Положив в костер несколько обломков толстых сухих сучьев и сделав пару глотков из фляги, мужчина осторожно расстегнул пуговицы на брезентовом футляре и достал старый, потемневший от времени и копоти костров шаманский бубен.

Сначала он поднес его к губам и начал что-то тихо шептать, одновременно слегка постукивая костяшками почти черных от загара и грязи пальцев по натянутой вытертой коже, затем, прислушиваясь, начал стучать сильнее. Дребезжащий и глухой звук ему не понравился. Он поднял бубен над жаром костра и, продолжая что-то бормотать, начал осторожно его прогревать, слегка постукивая и прислушиваясь.

Когда кожа на бубне, подсохнув, натянулась, а звук стал чистым и звонким, в костер была брошена пригоршня трав, отчего дым стал густым и пахучим.

Вскоре окрестную тайгу наполнил ровный глубокий ритм, быстро превратившийся в вихрь самых разных звучаний. Звуки бубна разлетались во все стороны, отражались от окрестных гор, возвращались на поляну, по дороге натыкались друг на друга, вибрировали, переплетались и создавали ощущение игры сразу нескольких органов под сводами старинного храма.

Через какое-то время само пространство вокруг будто бы ожило ? деревья, камни, ветер заговорили и запели уже своими голосами, вливающимися в единый поток звуков.

Шаман на мгновение прервался, бросил в огонь еще одну пригоршню трав, уселся рядом с костром прямо в клубы дыма и в такт звучанию бубна монотонно запел низким хриплым голосом что-то, отдаленно похожее на песню на ему одному понятном языке.