Социальное насилие

 Моисеев, «принцип «не убий!» разрешал противоречия между «сильным» и «умным» в пользу последнего… Жизненной необходимостью стада пралюдей сделалась потребность защищать не только самок и потомство, но и тех, кто был носителем знаний и мастерства или мог бы им стать»[36 - Там же, С. 111.]. С точки зрения цитируемого автора, возникновение этого запрета и положило предел морфологическому совершенствованию человеческого организма, предел внутривидовому отбору. Развитие рода «человек» перешло на новую – социальную ступень.

Адаптация человека как биологического существа «доразвилась» до сверхадаптации социального организма – общества (которое само возникло и функционирует как «средство» адаптации Homo Sapiens!). Агрессивность, уходящая корнями в биологию и «подчиняющаяся» биологическим закономерностям, является теперь в форме социального насилия, обусловленного закономерностями социального развития, к рассмотрению которых и привел нас исследуемый сюжет.

Общество – та форма, которая служит «средством», обеспечивающем человеческому роду осуществление его «миссии» в мироздании: самопознание материи ее продуктом! Приглядимся пристальнее к тому, как в едином эволюционном процессе становится социальная форма организации материи, как обеспечивается механизм сверхадаптации общественного человека и – какой ценой расплачиваются человек, общество, природа за «сверхмогущество» ее «венца»… За рамками настоящей работы остается вопрос о возникающей в современном обществе постмодерна проблеме: киберсистема, создаваемая человечеством, как новая ступень, «сверхвенец» развития Вселенной…

Если способ существования органической, живой материи – суть активность вообще, то в процессе антропосоциогенеза становится предметная коллективная сознательная деятельность как способ существования общественного человека.

Человеческая деятельность выступает инобытием биологической активности.

«Орудием» природы, «заставляющим» общественного человека в процессе предметной производительной деятельности выполнять свою негэнтропийную функцию, служат потребности, точнее, – неудов летворенные потребности, – нужда (не в этом ли проявляется гегелевская «хитрость мирового разума», который «творит» Историю руками человека?).

Именно она определяет содержание деятельности.

Но человек присваивает продукты природы, а также ее «переделывает», трансформирует, модифицирует, творит «вторую природу» в процессе совместной коллективной деятельности.