Русский романс. Неизвестное об известном

Вариант 1

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Кто-то, бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Побывай во всех странах,

В деревнях и городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей

Вариант 2

Соловей мой, соловей

Голосистый соловей!

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега;

Побывай во всех странах,

В деревнях и в городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

У меня ли, у младой,

Дорог жемчуг на груди,

У меня ли, у младой,

Жар-колечко на руке,

У меня ли, у младой,

В сердце маленький дружок.

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел,

В зимнюю ночку на руке

Распаялося кольцо,

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

Северный трубадур, или Матвей Иванович из Курляндии

Матвей Иванович Бернард

Матвей Иванович Бернард – чисто русский композитор, как иногда шутили мы с моим педагогом Надеждой Ивановной Малышевой-Виноградовой. Автор одного из любимых моих романсов – «Дорожных жалоб» на стихи Пушкина – и первый, кто положил их на музыку.

Один из порядком, к сожалению, весьма незаслуженно подзабытых отцов русского романса и, как сказали бы в советское время, скромных тружеников на отечественной музыкальной ниве.

Матвей Иванович Бернард

Матвеем Ивановичем он, конечно, сделался после переезда в Петербург. При рождении – в 1794 году – этого лютеранина, уроженца Курляндии звали Мориц Маттеус. Но никто из иностранцев, как показывает исторический опыт, не превращается в русского быстрее немца.

Да и сама Курляндия (сегодня это часть современной Латвии) дала России немало незаурядных, хотя и весьма неоднозначных личностей. Как, например, Эрнст Иоганн Бирон.

Какие они, курляндцы? Очень дисциплинированные. Очень правильные. Очень застёгнутые на все – все! – пуговицы. Но вместе с тем иногда и просто до ломоты в челюстях скучные, совсем не творческие люди.