Сальватор

В подобных обстоятельствах слово – пустяк, главное – дело… Итак, вы пришли к нам и сделали отцу это столь неожиданное предложение: жениться на мне, взять в качестве моего приданого те самые шестьсот тысяч франков, которые составляли долг отца вашему банку и оставить ему те сто тысяч экю, которые он вам предлагал.

– Если бы я предложил вашему отцу большую сумму, мадам, он мог бы отказать мне.

– Мне известна ваша деликатность, мсье… Изумленный подобным предложением, мой отец согласился. Дело оставалось за моим согласием, а оно, как вы помните, не заставило себя ждать.

– О! У вас такое благородное и любящее сердце, мадам.

– Вы помните тот наш разговор, мсье? Я с самого начала попыталась было рассказать вам о моем прошлом, чтобы признаться вам…

– В одной из тех тайн девичьего сердца, которые деликатный мужчина не должен слышать из уст своей невесты. Кстати, я тогда сказал: «Примите мое положение, мадемуазель, и пользуйтесь им по вашему усмотрению. И рассматривайте это, как сделку…»

– Видите, вы сами используете такие слова!

– Я банкир, – ответил господин де Моранд, – прошу меня простить за эту привычку… «Как сделку, которую я заключаю, не зная результатов, но ожидая, что она принесет мне выгоду, или как долг, который я плачу за своего отца».

– Прекрасно, мсье! Я все это отлично помню: речь шла о некой услуге, оказанной моим отцом вашему родителю во времена Империи или же в начале Реставрации.

– Да, мадам… А затем я добавил, что, не веря в то, что, становясь вашим супругом, я заслужу вашу признательность, я не стану заставлять вас испытывать по отношению ко мне какие-то чувства.

Что я сам, вследствие некоторых принятых на себя обязательств, оставляю за собой свободу чувств. Что никогда не стану – сколь бы соблазнительной Господь вас ни сотворил – принуждать вас к выполнению супружеских обязанностей. И, наконец, я добавил тогда, что поскольку вы такая красивая, молодая и жаждущая любви, то я даже и в мыслях не допускаю как-то ограничивать свободу поступков и чувств, которую я вам даю и оставляю все это на вашей совести, веря, что вы сумеете сохранить принятые в обществе приличия… И предложил только осуществлять надзор за вами, как приглядывает за дочерью снисходительный к ее слабостям отец, и как отец, охраняющий вашу репутацию, которая стала и моей, подавлять те неуемные покушения на нашу с вами честь, которые неминуемы будут со стороны мужчин, ослепленных вашей красотой.